Блабериды-2

– Михаил Яковлевич, в прошлый раз вы говорили, что «Заря» – это командный бункер РВСН и под землёй есть атомная подстанция…

– А там и был резервный командный пункт! – возмутился он. – Начальник, я же тебе рассказывал! Это они его потом под хранилище переделали, когда в 2004 году расформировали 69-ую дивизию. Ну, такие площади! Не пропадать же. А взрыв атомный был году, наверное, в 85-ом или 86-ом.

– Как-то нелогично: взрывать атомный заряд под боком у командного бункера…

– Так, может, они его на прочность испытывали! – разгорячился Михаил Яковлевич и принялся доказывать мне, что именно поэтому инцидент, в отличие от остальных подземных взрывов, был строго засекречен.

Я развернулся и внезапно увидел Сителя: он стоял около лестничной клетки и смотрел на меня так, словно застал за воровством таблеток. Я наспех попрощался с Михаилом Яковлевичем, который советовал смотреть девятичасовые новости, чтобы «увидеть эти рожи» – он имел в виду гербеловских начальников.

– Гипс они ищут, как же! – говорил он, когда я наскоро прощался.

Сбросив вызов, я подошёл к Сителю.

– Виталий Сергеевич, простите, я, наверное, громко разговаривал? Не хотелось говорить в палате. Мой сосед ещё спит в это время.

Он замотал головой, и лицо его смягчилось:

– Нет, вы меня извините за вторжение. Максим, я думаю, что вам стоит оградить себя от лишнего стресса.

Я кивнул и ещё раз извинился.

Вернувшись в палату, я набрал в поисковике «подземные атомные взрывы» и удивился, что в СССР действительно провели 124 подобных испытания, причём 117 – вне ядерных полигонов. Но Филино, Нечаево, посёлок Ключи в списке пострадавших селений не упоминались.

Вечером должна была приехать Оля, но за час она позвонила и перенесла встречу на воскресенье.

* * *

Комната отдыха располагалась на втором этаже в центре здания и имела два входа: из нашего крыла и со стороны женской половины.

В комнате была пара больших диванов, столы для настольных игр, книжные полки и велотренажёр, которым при мне пользовалась лишь бабуля лет семидесяти. В комнате постоянно дежурил санитар. Ёлку наконец убрали: от неё осталась горстка блестящего мусора.