Они не умерли

Крепко, как целуют девушку. Парень вздрогнул, автоматически подняв кулак и готовый броситься в драку с мужчиной. Но резко отпрянул от него, а потом одним рывком ударил того в лицо, повалив на землю. Снова отбежал от него подальше и внимательно посмотрел мужчине в лицо. Я не слышала его слов из-за шума проезжающих машин и детского смеха на площадке, но я видела, что парень сильно удивлен, поражен, в шоке и в ужасе одновременно.

Женщина продолжала кричать и требовала вызвать полицию.

– Таня! Ты слышишь меня?.

– Оля, извини, я отвлеклась. Какой-то псих ходит всех целует. И женщин, и мужчин. Не знаю, что с ним. Давай я детей сейчас домой отведу, а ты мне эсэмэс скинь с номером Олега Сергеевича, я ему позвоню…

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Снова крик, но с другой стороны улицы. Ближе к нам. Из «Пятёрочки» выбежала девушка-кассир. Она яростно вытирала свои губы.

– Она больная! Дура старая! – кричала девушка.

Вокруг нее собрались другие продавщицы и администратор зала.

– Вы видели ее глаза? – закричал то ли грузчик, то ли работник зала. На нем была униформа «Пятёрочки». – Они полностью красные! Не пойму, что за ерунда? Ребята, держите ее, пока скорая не приедет, – крикнул он внутрь магазина.

Я посмотрела на остановку на той стороне дороги. Мужчина в пиджаке продолжал лежать на асфальте. Видимо, без сознания. Вокруг собралось несколько зевак, но близко не подходили.

Бред какой-то, подумала я. Надо домой уходить.

– Ребята! Лёша, Тима, нам пора идти.

– Не-е-е-е-ет, я не пойду!

Как всегда, Лёша упрямился. Тима меня не услышал. Он играл в песочнице на другом конце площадки и увлеченно общался с девочкой лет трех. Я заметила волнение среди других мамочек. В это время на улице гуляли в основном маленькие детки, те, кому пока не досталось место в детском саду.

– Мама, а почему тетя ругается? – девочка из песочницы подошла к своей маме и дернула ее за руку.

Девочка безуспешно пыталась привлечь внимание своей мамы. Та стояла, не двигаясь, и смотрела в никуда. Ее взгляд застыл. Я подошла ближе. Тревожное предчувствие охватило меня.

– Тимоша, сынок, подойди ко мне, пожалуйста, – с улыбкой сказала я, пытаясь сдержать дрожь в голосе. Что-то странное происходило на улице, но пока не ясно, что именно.