Они не умерли

Придется ехать на заправку на Зайцеву гору, по пути в Киров.

На следующий день, сразу как рассвело, мы помчались на Зайцеву гору. Оля отправилась со мной, только она знала, в каком доме живет Пашка. И она сама хотела посмотреть, что там произошло. У Ромы поднялась температура, он рвался ехать с нами, но я приказала ему лежать в постели. С нами поехал Женька. С мужчиной было не так страшно ехать далеко. И всегда тревожной моей маме так было спокойнее.

– Будьте осторожны, – сказал Рома. – Дети не переживут, если ты не вернешься.

– А ты переживешь? – подколола я его.

Он отвернулся. Я сделала вид, что не заметила этого жеста.

– Я обязательно вернусь.

Детей забрали мои родители, чтобы те не заразились от своего папы. В Москве, когда мальчишки ходили в детский сад, они часто болели. Раз в месяц минимум неделю сидели дома с температурой и кашлем. А здесь за всю зиму никто ни разу даже не чихнул. Это было удивительно. Видимо, свежий воздух и отсутствие множества других детей в одном помещении сделали свое дело.

До заправки двадцать километров. По пути мы проезжали три деревни. Там тоже было тихо и никого не было видно. Решили, что позже наведаемся сюда собрать еду.

– Надеюсь, бензин остался, – сказал Женя, доставая из багажника ведро и длинную веревку.

Он открыл люк в бак, находящийся под землей, взял длинную палку, которой заправщики измеряли уровень бензина, опустил ее и вынес вердикт:

– Литров триста-четыреста есть.

Привязал веревку к ведру, опустил его вниз и поднял полное бензина.

– Отлично! – обрадовалась я и побежала внутрь магазина, чтобы найти воронку или бутылку, из которой можно было ее сделать.

Нам удалось заполнить не только бензобак в машине, но и несколько десятков пятилитровых бутылок, в которых продавали воду. Слили из них воду и заполнили бензином.

– Интересно, – сказала я. – Какой это бензин: девяносто второй или девяносто пятый?

Женя засмеялся.

– А кто его знает! Нам любой подойдет.

Бутылки спрятали в лесу, накрыв их ветками.

На повороте в Киров бродила небольшая стая собак. Они бросились за нами, лая и пытаясь укусить за шины. Было заметно, что они голодные и злые. Не хотелось бы мне оказаться у них на пути.

До эпидемии в Кирове проживало тридцать тысяч человек. Но сейчас в городе было пусто. На улицах грязно, кругом прошлогодняя листва и мусор.