Я и Тwиндер. Статус: в поиске

Русских в моем круге поиска в тридцать километров было мало, но иногда попадались. Русские меня не выбирали. Я не знаю, почему.

Однажды я попала на украинца, наверно он свайпнул меня, не особо вдаваясь в детали и не читая текст. Когда я ему написала по-русски, осторожно заметил:

– Мы из разных Восточных Европ.

– Из разных? Это как? Есть еще восточнее? Или немного западнее?

Он прояснил:

– Я из Украины.

– И что, мы не можем познакомиться?

– Ну если мы на мир смотрим с одной точки зрения…

Ясно, он в каждом русском видит врага.

Это как же запудрены мозги у человека. И похоже, у украинцев так же, как у русских, даже в этом народы похожи. А чего мне делить, много лет живущей в Финляндии с украинцем, который тоже (как позже выяснилось) уже много лет живет здесь?

– Я не придерживаюсь политики партии, и с удовольствием побывала туристом в Киеве. Есть еще как-то препятствия?

– Нет, – ответил он. – Можем познакомиться.

Но познакомиться мы так особо и не успели.

После неторопливого обмена обычными данными (кто сколько лет здесь, где работает, сколько детей) он вынес вердикт:

– Я чувствую, что мы с тобой не сойдемся. Так что, наверно даже и не стоит тратить наше время на встречи.

Я прям опешила. Как так? Это он откуда понял? Или у него хрустальный шар имеется? Мы же ничего друг другу кроме общей инфы и не сказали. Я пребывала в недоумении.

– Ну как знаешь. Нет так нет. Всего тебе хорошего. – Что я еще могла сказать?

– И тебе тоже.

И самоудалился.

Вообще, как это называется? Мне трудно понять. Но, видимо, у него какие-то свои соображения, может, он финку ищет?

Ладно, проехали.

В комнату входит Йессе.

– Мам, ты в телефоне сидишь, больше, чем я.

– Да? – у меня как раз открыт твиндер и я переписываюсь с одним блондином. – Я тебя слушаю.

– У меня тут по математике вопрос. И еще, завтра родительское собрание.

– Я помню. Что с математикой.

Но Йессе не спешит дать мне тетрадь.

– Папа тоже хочет завтра прийти.

– Он твой родитель, конечно, пусть приходит.

– Ты не будешь сердиться? Он просил тебя спросить.

Просил спросить, ну надо же.

– Нет, сын, я не буду сердиться. А почему ему нужно по этому поводу переживать? Я чего-то не знаю?

После развода мы виделись несколько раз, когда Карри заезжал за детьми. Не скажу, чтобы я так хотела встречи с ним, но и против не была. Наоборот, я всячески поддерживала их с детьми близость.