Кокетка

Но после пробуждения мысли в мозгу настолько упорядочились, что лучше бы не спала вовсе. До неё вдруг дошло то, что никак не доходило более сорока лет.

За редким исключением они все там были такими и переспать с женой или невестой друга, с которым несколько лет проживал в одной комнате, пока учились, для них было и тогда, и сейчас вполне обычным делом.

Просто придурковатый Петька открытым текстом выразил общее настроение масс, в то время как другие в её присутствии умно помалкивали.

А ещё до неё вдруг дошло, что тот, кого она в студенческие годы когда-то так любила, и который тоже проживал с Петькой и Димкой в одной комнате, наверняка за эти годы тоже не обошёл своим вниманием Лёлькины сиськи, как и все прочие сиськи подружек и жён своих друзей.

А она ему ещё когда-то стихи свои посвящала. Да он их, оказывается, просто не достоин!

И что теперь ей с этими стихами делать? Уничтожить и выбросить?

Жалко…

Её первая любовь Васька, выражаясь современным языком, откровенный пикапер, обошёл в студенческие годы всех, до кого было рукой подать, нигде при этом особо не задерживаясь.

Он был в ту пору, что называется, её пегасом и музой в одном флаконе. И хоть эти стихи были совсем не совершенны, она ими очень дорожила, потому что то, что посвящено, свято. Свято несмотря ни на что!

И вдруг нате вам! Этот недоумок Петька, которому уже под семьдесят, а мозгов как не было, так и нет, посягнул на эту святость самым что ни на есть пошлым образом.

Шведская семья! Сучья свадьба! Любовь до гробовой доски! Которая вот-вот их же и прихлопнет.

Ну, придурок! Подтвердил, так сказать, перед дамой свою мужскую состоятельность.

Бедный Димка! Небось уже вся ДМШ в курсе, какие у его 62-летней Лёльки замечательные сиськи.

Она вспомнила, как на втором курсе Петька дал в процессе гадания цыганке полноценных десять рублей, а потом, спохватившись, потребовал назад.

С тех пор он, видать, и зауважал женщин с грудями.

Кто-то ей вроде бы когда-то рассказывал про невероятную Петькину сексуальность ( кажется, виолочелистка Катька, которая была большим спецом в этом вопросе), но она как-то не придала тогда особого значения этим разговорам.