Избранные произведения. Том 2

Президент банка встретил его нарочито любезно:

– Приветствую господина предводителя. Всё ли ладно в узде?

– О делах в уезде можно судить лишь по приезде, – скаламбурил Александр, намекая на желательную командировку в Ольгин.

– Мельчаете, господа помещики, мельчаете. Прежним хозяевам и из Парижа было хорошо видно, если какой сверчок не на свой шесток залетел.

– Из Европы всегда виднее. Вот мы скоро оттуда и посмотрим, – согласился Берестов, поставив ребром вопрос о поездке в Германию.

– Я изучил ваш список, – более серьёзным тоном продолжил Михаил Давыдович, давая понять, что разминка закончена.

 – Народец-то больно хиловатый: попы, старики, чиновники. Там что, деловых людей совсем нет?

– Совсем. Шинкари да мелкие торговцы. Местное отделение только у Сбербанка. Даже нотариус всего один на весь город.

– Один нотариус? – удивлённо переспросил шеф. – Да, батенька, при единственном стряпчем индекс активности можно считать близким к нулевому.

Банкир любил вставлять старинное словечко, смысл которого не всегда и знал.

Но собеседник не стал его поправлять.

– Терру инкогнито открываем, Михаил Давыдович. Вы будете Колумбом, – попытался на удивление тривиально польстить начальнику Александр.

– Нет, Колумб это вы. А я Америго Веспуччи, – поправил тот с прозрачным намёком: сколько ни старайтесь, всё равно моим именем назовут, а не вашим.

– Согласен: народец мелковатый, но покладистый, – вернул разговор к главной теме Берестов. – За один день учредительные документы оформили.

Такие любое решение подпишут. И ничего не попросят взамен. В отличие от шинкарей и торговцев. А для немецкого партнёра их нулевая, как вы изволили выразиться, активность – огромный плюс. Активных там побаиваются и недолюбливают. Активные под себя гребут. У активных карманы большие. А у этих они зашиты, как на костюмах для покойников.

– Ладно, кого набрали – того набрали. В конце концов, это же не футбольная команда: бегать и голы забивать им не придётся. Правдолюбцев бы только среди них не оказалось.

– Вы имеете в виду любителей читать газету «Правда»? – снова сострил Александр и сделал первый глоток поостывшего чая.

– Нет, я имею в виду любителей пис ат ь в газету «Правда», – не остался в долгу его сотрапезник.

– Надеюсь, таких там нет.

– Надежда – дело хорошее. Но на первом месте должна стоять вера. Вера, надежда, любовь. Только в такой последовательности. Сперва надо быть уверен н ым в людях, а всё остальное – потом.