Гарнизон

Хотя рота и бежала себе, вроде забыв про лейтенанта, но великолепный трюк был замечен, раздались приветственные крики. Лейтенант небрежно помахал рукой. В строю засмеялись. Устанавливались первые контакты.

Вороны слетелись минут через 10. Тогда же подбежали другие подразделения. И тут лейтенант заметил, во главе почти всех были не сержанты и старшины, а офицеры. Около каждого подразделения болталось минимум двое «проверяющих»: из штаба части, из штаба батальона, но к роте Иванова никто не подходил. Короче, всё «вэри вэлл».

И не заметил, откуда возник этот маленький худощавый офицер – зам командира полка по строевой подготовке подполковник Датий. Он стоял, шальными весёлыми глазами наблюдая за Карташовым. Бойцы зашикали, указывая на опасность. Карташов встрепенулся, но:

– Браво командуете, лейтенант.

Карташов чётко выполнил приём. Он не испугался. Сейчас призёр окружных соревнований курсант… то есть лейтенант Карташов покажет этому подполковнику, что значит владеть оружием!

Датий подавал команду за командой. Карташов выполнял. Это было красиво! Он и сам знал, да и восхищённые лица бойцов говорили о том же. Выполнен последний приём. Датий оставался задумчив и неподвижен.

– «Два», товарищ лейтенант!

Карташову показалось, что лица солдат вытягиваются и уходят в небо, а плац пошёл буграми.

– Дайте автомат!

«Сейчас получишь!». Карташов перехватил оружие за цевье и резким толчком швырнул в лицо подполковнику. Но Датий как-то особо, изящно-небрежно выставил ладонь, и автомат прилип к ней. Снисходительно:

– Командуйте, лейтенант!

То, что затем последовало, лейтенант запомнил, как блестящий каскад безукоризненно выполненных приёмов.

– Запомните, лейтенант, – сказал Датий, возвращая оружие, – в этой дивизии (небрежный жест) по строевой у всех «два».

И ушёл.

– Понравились вы ему, товарищ лейтенант, – просветили бойцы, – раз сам взялся показывать. Теперь ваш лучший друг будет.

На разводе «головка полка» – командир части майор Черных, замполит подполковник Килимнюк, начальник штаба подполковник Орлов – держалась сплочённо и озабоченно.

Вызвав офицеров к трибуне, Черных рычал:

– Все сто процентов личного состава на занятия.