Гарнизон

Ты что по части шляешься?

– Я не шляюсь…

– Э! Сейчас встретил своего бывшего комроты Сороку. Дурак, сплетник и прохвост. Я от него к Иванову сбежал. Заявляет: «Штой-то ваш новый лейтенант средь бела дня по части шляется, ему што, делать нечего?» Я всё понял и тебя искать.

– Так я ничего н понял. Я же…

– Знаю, ты контролировал личный состав. Только кому это нужно, а вот сейчас Сорока растрещит по части: «Этот новый лейтенант в разгар рабочего дня, руки в брюки, парадным шагом – так и скажет, скотина – разгуливает по части.

» Если даже Сорока такое не при замполите ляпнет, всё равно через пять минут донесут. Ярлык готов: «Прислали бездельника». Очень удобно для замполита. При очередном ЧП он в дивизии заплачет: «Кого нам присылают – бездельников. Вот, например, лейтенант Карташов: не успел приехать…» И пошло-поехало… Тут тебе и «полк комплектуют – «бери себе боже, что нам негоже»; тут тебе и «полк ссыльный»… Эх я! Ведь ещё на разводе думал предупредить. Забыл. Пить надо поменьше.

– Ну уж… – засомневался Карташов, – уж больно ты раздул.

– Эх, молодо-зелено, – сокрушённо покачал головой Серж, но Карташов решил доказать, что он тоже «тертый калач»:

– Да начПО ему скажет: «Воспитывайте, товарищ подполковник!».

– Правильно, так и скажет. А тебе от этого легче будет? На разводе командира взвода ПТУРС старшего лейтенанта Сазонова видел? Сколько ему лет?

– Да, обратил внимание: для своего звания староват.

– Где-то за 30, а старлей. Его однокурсники уже майоры. Но суть не в этом.

В его аттестации чёрным по белому написано: «Склонен к карьеризму».

Карташов прыснул.

– А чего, спрашивается, смешного? Это же форменное издевательство. Он не дурее нас с тобой. Но, как рассказывают, на заре «карьеры» по пьянке ляпнул: «Вы думаете, господа офицеры, это комбат тот показной учебный бой для командующего организовал? Да он у меня взял карту и всё списал. Фактически я командовал!» И всё. Уже десять лет во всех аттестациях пишут: «Склонен к карьеризму». Тот, кто первый написал, может быть сделал это искренне, а остальные пошли списывать друг у друга.

Однако Карташов воспринял повествование как анекдот из репертуара черного армейского юмора. Он засмеялся, отдавая дань мастерству рассказчика. Мельников веселья не разделил, а выдвинул план спасения:

– Значит так! Иванов вернётся, ему доложишь. Он Сороке глотку заткнёт. Но на Бога надейся… Сейчас, кого ни встретим, всем будем говорить, что ты устраиваешься в общежитие.