По лезвию струн. Ностальгический рок-н-ролльный роман

Летом Сеня предложил подработать грузчиком на рынке – работа тяжелая, но прибыльная, особенно, если ни с кем не делиться.

Покупки моей Сеня, правда, не одобрил – даже такой раздолбай, как он, решил, что я действую необдуманно и ведусь на эмоции. Возразить нечего, но мне этот усилок уже сниться начал. Как посмотрел на него, поиграл… до чего шикарно звучит!

Мы с Лин ничего не записывали – просто играли, как никогда раньше, вдвоем. Она на синтезе, я на гитаре. Получалось, по-нашему, неплохо. Я просто схожу с ума от своей покупки – звук стал невероятным.

Уже забыл, на что способна моя гитара.

15 апр., пон.

Странные мысли рисуются на рассвете. Я все чаще просыпаюсь часов в пять, что-то записываю и снова ложусь – особенно по выходным, когда торопиться некуда. Хочется думать о чем-то прекрасном, хотя пару дней назад о нем не думалось. Нравится вспоминать о любимой. Эти воспоминания, как драгоценные камни, которые приятно перебирать, любоваться ими, перекладывать из одного угла сознания в другой, будто перекидывать из ладони в ладонь… Шлифовать стихи, посвященные ей.

Когда представляешь, какие из них получатся песни, требования возрастают. А если не воспринимать как поэзию, а лишь как тексты песен – в чем-то проще. Порой редактура доводит до помешательства.

Утро понедельника никогда не было радостным, а сегодня выдалось прямо-таки угнетающим. Вспомнил, что у меня скоро день рождения, и поежился. Чувство не ново, конечно – чем старше становимся, тем менее радостен этот «праздник».

Но такого безразлично-тягостного ощущения я не помню.

Лин никогда не спрашивала, что мне подарить – она знала. Сенька чутьем не отличался, поэтому спросил. Я честно сказал, что не знаю. Да что мне надо-то? Во, доживешь! Мира в душе, пожалуйста, – можно без акций и скидок, можно авиапочтой – я бы подождал и не поскупился. Какой бренд это производит, кому заплатить?

– А я знаю, что тебе надо, – Астахов рассудил по-своему, – любимую девушку, контракт с «Реал-рекордс» и чемодан валюты.

Но извини, это мне не по силам. Диски-книги – пожалуйста.

17 апр., среда.

Ну вот, мне двадцать три. Все равно, что двадцать два или двадцать четыре? Ничего не изменилось.

В универ не хотелось. И не пошел – уважительная причина, день рождения. Уже после одиннадцати мобильник начал плавиться от гневных звонков Лин и Сени. «Ты че не пришел? Ты дома? Мы зайдем – не спрячешься!»

Они явились в три. Такие радостные, веселые, будто и впрямь праздник.