Комната на семнадцатом этаже

Он был из тех, кто мог дать подзатыльник, если сын говорит не слишком уважительно с ним или матерью. Но, несмотря на это, Виталик его обожал. Отца он любил больше, чем мать и в детстве ему было за это ужасно стыдно.

Ему часто прилетали подзатыльники по вине Женьки и тогда он ужасно сердился на своего младшего брата. Он понять не мог, зачем родители решили завести ещё одного ребенка.

Он сердился, что ему приходилось следить за младшим братом. А особенно он злился, когда родители говорили взять Женю с собой к друзьям.

Виталик казался себе до ужаса взрослым и думал, что сидеть с Женей, который был младше на три года, для него зазорно. Ему было стыдно брать его к друзьям, а если все же уступал родителям, то вместе с друзьями над ним подшучивал.

Женя был плаксой, и они постоянно на него так называли. Сейчас Виталий понимает, что брат всего лишь был беззлобным по своей натуре. Он не понимал такой забавы, что была постоянной у мальчишек, как задирание других детей.

От того он больше времени проводил в одиночестве.

Но ему нравилось играть в песочнице и вылезать на деревья. За это Виталик на него сердился ещё больше. Он пыхтел и бывало бросал небольшой камешек или веточку, даже не целясь в брата. Женька сидел подолгу на деревьях и взирал оттуда на всех, как сторонний наблюдатель. Часто в это время он обрывал спелые вишни или абрикосы, в зависимости от того, на какое дерево залезал. Он обтирал абрикосы об футболку и хрустел фруктом, а после распихивал их по карманам.

Родители запрещали ему лазить по деревьям и даже отдали строгое распоряжение Виталику, чтобы он следил. Но чтобы родители не делали, Женя все равно забирался на дерево и сидел там подобно птичке по несколько часов, любопытно разглядывая, как другие дети играют. Казалось, ему нравится быть наблюдателем жизни, а не участником её. И этого Виталик, от природы шумный и веселый, тоже понять не мог.

А ещё Женька постоянно приносил домой уличных животных. А когда ему не разрешали оставить находку он начинал плакать взахлеб, прижимая найденыша к груди, размазывая по покрытому светлыми веснушками лицу слезы и сопли,

Только, когда он подрос, он прекратил свои попытки оставить кого-то дома и просто подкармливал бродяжек.

Виталик поднялся на ещё один этаж, схватившись за периллы. Те были покрыты пылью и он отдернул руку. Хотел вытереть её об пальто, но он остановил этот порыв, пытаясь не прикасаться рукой к дорогой ткани.