Собрание сочинений. Том шестой

Склонив голову набок, Константин Бутыгин продолжал улыбаться с ухмылкой: что, мол, заблудилась, голубушка?

Спокойным взглядом своих больших серых глаз обвела новенькая замусоренное неуютное помещение бытовки, прошлась взглядом по лицам монтажников, брезгливо поморщилась:

– Накадили-то! Как в пивнушке. —

Титов зачем-то потрогал пальцами кончик своего горбатого носа. Илюха застегнул верхнюю пуговицу спецовки, как в армии перед командиром. И все стали прихорашиваться после слов новенькой.

Тем временем девушка приблизилась к столу, достала из кармана курточки многократно свёрнутую бумажку.

– Кто тут из вас Бутыгин? —

Константин встал, небрежно взял из рук девушки бумажку, развернул, пробежал глазами: «Направляю электросварщицу 5-го разряда Н. Н. Злобину. И прошу, без фокусов там!..». И подпись главного инженера управления с расшифровкой в прямых скобках.

– Без фокусов, значит? —

– Что вы сказали? – не поняла сварщица.

– Злобина, говорю, фамилия твоя? —

– Злобина, – серьёзно подтвердила она.

– Ага! Пятый разряд? Не очень-то для нас… —

– Если будете добры, попросите, чтобы мне подкинули разрядик повыше, – тотчас парировала Злобина.

– Ишь чего захотела! – засмеялся Илюха. Он сам был слесарь только четвёртого разряда, когда молодые уже были с пятым. Его профессиональное самолюбие было задето.

– Мала ещё! – Илюха поднялся и вышел.

Бригада с легкостью приняла новенькую.

_________________

Как обычная бытовка, длинный вагончик на колёсах, она была разделена на две половинки коридорчиком: в одной половинке служебно-бытовое помещение, в другой – устроен был инструментальный склад.

В коридорчике на кирпичном фундаменте установлен обогреватель, «козёл». В обеденный перерыв просушивали рабочие тут робу, рукавицы, портянки…

И утром и после смены Злобина переодевалась в инструменталке. А если не ходила в столовую в этот день, то и обеденный перерыв коротала там. Она очистила уголок, какой-то ящик приспособила вместо стола, накрыв его тряпицей.

Рядом – табуретка. Стены обклеила газетами. Наколотила гвоздей для чистой одежды и полотенца. Пообедает, возьмет в руки книгу, читает. Тихо и довольно уютно в уголке Злобиной.

В бытовой половине шум и гам до потолка и дым коромыслом. Наспех расправившись с содержимым своих «тормозков», монтажники усаживались вокруг стола и азартно резались в «козла» и дымили папиросами. Они как будто забывали о существовании женщины в бригаде.

Но сварщица напоминала о себе.