Тем, кто падает

Он рассказал о том, что лишь неделю

назад, у самых ног его, свалился

фонарный столб, не навредив никак.

«Когда б ты только видел…» – говорил он.

И я ему: Не чудо разве это?

«Нет-нет, лишь случай, – продолжал упрямец –

лишь случай… разве чудеса такие?

Я чудо непременно распознал бы!»

Ещё немного мы поговорили,

и разошлись, но провожая взглядом

его, я думал: «Если столб фонарный

в цель угодил бы, вот тогда, быть может,

ты согласился с тем, что чудо было?

Зато другие, обсуждая это

событие, и языком поцокав,

решат, неспешно шествуя за гробом:

какой нелепый и ужасный случай…»

Как в раю?

В удаленной перспективе, где теперь я обитаю,

С севера на юг спустившись, в слабое подобье рая,

У подножья гор, у моря, в крохотном одном селеньи –

Живописны виды, только грубовато населенье.

Впрочем, здесь, среди природы, может ни к чему манеры?

Оттого и наглы дамы, и – пропойцы кавалеры…

В этой праздности и неге, чем пропитана здесь местность,

Раздражает и тревожит пресловутая телесность.

Ведь она желает пищи и желает развлечений,

А для этого у тела не всегда хватает денег,

Но трудиться неохота – потому что лень и нега;

Лучше закусить и выпить где-то у морского брега,

Но без денег… Вот, ведь, право, как устроено всё глупо!

Нет подобных мыслей только у богатых и у трупов,

А у тех, кто в южной лени обитать привыкли праздно,

Упомянутые мысли возникают ежечасно;

Может и гораздо реже, но с завидным постоянством,

Вот поэтому и – грубость, вот поэтому и – пьянство;

Вот поэтому, наверно, говорить, что эта местность,

Якобы подобна раю, неуместно.

Живописна и пригожа, и весьма приятна глазу,

Но людские отношенья – как и всюду – безобразны.

А ещё, в красотах этих, быстро или постепенно,

Тело будет неизбежно ожидать исчезновенья,

Ибо смерть и здесь когда-то постучится непременно,

Пусть у моря вы живете, но по-прежнему вы тленны.

Ссора.

… пустое говорить словами, о которых

Не станем даже вспоминать с тобой потом.

Тасуя, как колоду карт истертых, ртом

Фраз замусоленных метать друг в друга ворох –

Не речь, а гадости гортань изводит вон.