Торжество человеческих страстей

– А где тогда часы взял? – участковый пристально взглянул на мужчину.

– Нашел, – прошептал тот.

– И что можно найти в снегу? – не унимался Нургалиев, – что через снег что ли все видишь?

– Нет, – опустил глаза Федор, – я их вот у Субботиных под крылечком и нашел.

– Василий, – обратился милиционер к хозяину, – а ты говорил, что Синцов к вам не заходил.

– Не заходил, крестом Бога клянусь. Может, приходил, когда меня дома не было…

– А кто у вас в праздники дома был?

– Дети были, – вмешалась в разговор Валька, – а нас не было, мы к родственникам ездили в гости на Балыкши.

Нургалиев внимательно посмотрел на Ольгу, та отвела глаза и стала смущенно теребить рукав халатика.

– Ну, нет, так и нет, – приняв равнодушный вид, Самат вышел из котельной и поспешил в горотдел милиции докладывать о своих подозрениях.

Новый день в школе начался, как обычно. И вдруг прямо с урока меня попросили зайти в кабинет директора.

Муртазин Хисангали, обычно добродушный мужчина, на этот раз прибывал явно в плохом расположении духа:

– Наталья, звонили из милиции, им нужно привезти на допрос твою Субботину.

– Да, как обычно, на уроке, – отвечаю я.

– При допросе несовершеннолетних свидетелей должны присутствовать или родители, или классный руководитель, поэтому бери девчонку и вези ее прямо к следователю. Пусть она расскажет, что у них творится дома по вечерам.

Сначала ее допросят, а потом этого хулигана, ее братишку из 6-А.

Я чертыхнулась про себя, кто знает, сколько придется проторчать в милиции, а дочь из детсада кто заберет?

Но делать нечего, велела Ольге сложить портфель, одеться, и поехали мы с ней автобусом на приём к следователю, взявшемуся распутать это сложное дело.

Глава 4

То, что я услышала во время допроса, повергло меня в шок.

Оказалось, что моя тихая ученица – «мышка» была не только свидетельницей, но, чуть ли, не участницей кровавого преступления.

Девочка давала показания стоя, и я видела, как в буквальном смысле слова у нее дрожали пiджилки – коротенькая юбка ходила ходуном от нервного тика.

Ольга не скрывала ничего и подробно отвечала на вопросы следователя. Из ее рассказа выходило, что в морозный вечер в котельную заявился Моисеев и Лашманов, недавно освободившийся из тюремного заключения, но нигде не работающий. Родителей, действительно, дома не было. Позже на «огонек» заявился и Синцов с литром водки. Пили, орали песни, а потом сели играть в карты.