Паутина

– Русик! Перестань пугать! – проорала она, успев между делом расцеловать лицо своего друга.

– Это я тебя так поздравляю, дурко. С зачетом?

Лина изобразила на лице скорбь вселенских масштабов.

– Ясно, – посочувствовал Руслан. – Хочешь, поставлю? Есть у меня один друг. Может устроить.

– Шутишь? С кайфом! Если не в напряг. В конце концов, можно и за воздух. Мелочь.

– Давай зачетку, умняш. Вечером верну.

– Обожаю! – крикнула ему вслед Лина.

Крис материализовалась рядом.

– В Винч? Праздновать твой успех? – осведомилась она.

– Ммм… не забывай, что сарказм для меня китайская грамота.

– Не могу не предложить обмыть испорченную обувь зануды.

Лина довольно засмеялась.

– Как прокомментировал?

– На его лице было написано что-то вроде: “Газданова, пересдача будет днем твоей смерти”.

– Нашел чем пугать. Руха обещнулся все устроить.

– Дура, – вздохнула Крис, – Зачем Руху напрягла?

–Так он сам. У него знакомый…

–Ага. Тогда зачем за деньги ставил? Наверняка ходит сейчас по всему универу, воздух занимает, чтобы тебе зачёт нарисовали.

– И что? – включила Лина капризную папину дочку. – Он друг, он должен.

– Пошли, пока не убила, – ответила Кристина, не самым деликатным способом прокладывая локтями дорогу к выходу.

***

”Давай не в Винч, давай – по-простецки”.

“А то Винч – пипец, что за гламур”.

Ноги в тяжёлых кроссах резво пересчитали ступени до белой пластиковой двери, совсем кстати разинувшей свою гостеприимную глотку.

В универской столовке было спокойней. А вот сесть – негде.

Парни с физвоза, довольно мыча, уступили новоприбывшим столик.

– Плоды грамотного инста-продвижения. Почёт, уважение и плюшки в виде столиков. Фу, мокро! Крис, может ну его? На таксо до дома? У папули вискарь тыранем.

– Пришли, согнали и ушли?

– Похер-похер-здоровый похеризм.

– Так гуру похеризма или инста-телочка? Определись уже.

– Давай только вот без этих мерзких словечек!

Дружба Лины и Кристины имела глубокие корни.

Из прожитых двадцати лет как минимум пятнадцать они провели бок о бок. Сначала в школе, периодически громко ссорясь и не менее громко мирясь, затем – после долгих родительских совещаний – подали документы в наиболее отвечающий определению “престижный” республиканский университет и благополучно осваивали в его стенах “международные отношения”. На деле – изучая слегка переформатированную программу менее престижного экфака.