Мишка-звездочет и индиго с косичками

 – Что вы сделали с Пчелкой! Немедленно, слышишь, немедленно верните собаку! Это вам не игрушка! О ней заботится надо! Ее по часам кормить надо! Беречь!

– Что же это вы не сберегли? На живодерню отправили!

– Миша! Миша! Это – недоразумение! Это – трагическая ошибка! Да я за Пчелку, я, я… – она всхлипнула. – Можно, мы к вам сейчас же приедем! Можно?

– Ну, не знаю! – ответил Мишка. – Боюсь, что вам здесь будут не рады. А дед вас и вовсе с лестницы спустить грозился!

– Мы все исправим! Мы все исправим! – заголосила Инна Петровна.

– Зачем такси? – остановил ее Мишка. – Мы рядом живем, в соседнем доме, в тридцать пятой квартире.

Дальше Инна Петровна слушать не стала. Шапку, как говорится, в охапку, дочь за руку, Пчела под мышку и – бегом.

Дверь квартиры открыл я.

– Здравствуйте! – оробела раскрасневшаяся Инна Петровна. – Вы Мишин дед, Дмитрий Иванович?

– А вы кто? – грубовато ответил я и осмотрел процессию. – Это что, Роза, та самая мама и есть?

– Та самая, – сказала, понурившись, Роза.

Из дальней комнаты раздавался задорный лай Пчелки и заливистый смех Мишки.

– Пчелка! Пчелка! – рванулась Инна Петровна и я был вынужден отступить.

Роза и ее мама торопливо прошли в комнату. Инна Петровна при этом цепко держалась за Пчела, как утопающая за спасательный круг. Бабуля и Лена встретили ее при этом без радости. Пчелка тоже не обратила на нее никакого внимания и с ходу прыгнула на руки Розочке-Дюймовочке.

– Да все она правильно поняла! – веско сказала умудренная большим педагогическим опытом старая учительница, моя жена. – Вы хоть сами-то понимаете, какую психологическую травму могли нанести ребенку!

– Я поняла! Я все поняла! – торопливо забормотала Инна Петровна и совсем уж невпопад пообещала.

Лед был растоплен. Инна Петровна долго восхищалась преображенной Пчелкой и внимательно выслушивала рассказы Мишки о славной породе карликовых собак Лион бишон, которые были любимицами королев, герцогинь, графинь и прочих великосветских дам. Она зачарованно разглядывала фотографии разнеженных питомцев и их именитых хозяек на фоне роскоши дворцовых покоев и невольно сравнивала собачек с Пчелкой.