Истории, рассказанные после полуночи

1

– Ну, что же, меня информировали насчет вас, – выделяя каждое слово сказал капитан, возвращая мне мое удостоверение. Его покрытое шрамами запыленное лицо выражало плохо скрываемое презрение к моей персоне, а может мне это только казалось. – У меня есть даже указание оказывать вам всяческое содействие.

– Спасибо большое! – Я старался, несмотря на холодный прием, быть максимально вежливым.

Хотелось верить, что мои злоключения и неприятности во время поездки в Чернобыль подошли к концу, что наконец-то я попал в надежные руки.

– Я доставлю вас до ближайшего населенного пункта. На этом моя помощь закончится.

– Разве…

– В данный момент это все, что я могу сделать для вас.

– Как же я доберусь до Старого Кордона?

– Наймете проводника. Там, куда я вас отвезу это легко можно сделать. Только учтите, народ здесь с норовом, не всем можно доверять. Если повстречаете сталкера по имени Харон мой вам совет стреляйте не раздумывая.

– То есть как?

– Метко и с максимальным эффектом. В противном случае убьют вас. Здесь Зона и любой спор решается с помощью оружия. Как в дешевом вестерне.

– Дикость какая-то.

– Оружие-то у вас есть.

– Нет.

– Вот, возьмите, – он сунул мне в руку старенькую Беретту и запасной магазин к ней. – Старайтесь держать под рукой. Будете возвращаться вернете. Пользоваться умеете?

– Да, конечно, благодарю. Скажите, а это правда?

– Что именно?

– Что территория Зоны увеличивается.

– Я думаю вы сами знаете ответ. В противном случае вас бы не прислали. Ладно, нам пора ехать. – Капитан сделал приглашающий жест в сторону переделанного под Willys уазик. – До вечера я должен еще вернуться обратно.

2

– Зона нынче не та! Совсем не та, – сыто рыгнув, прорычал набитым, почти беззубым, ртом зачуханный мужичонка. Единственный, а потому главный претендент на роль моего проводника.

Особого доверия сталкер не внушал, хотя ничего неожиданного пока не преподносил.

Немногословный сталкер уплетал за обе щеки оплаченный мной завтрак из какой-то растворимой бурды незаслуженно называемый здесь кофе и куска черствого яблочного пирога.

И тем не менее чем-то странным от него веяло. Его взгляд ни на секунду не переставал наблюдать за мной.