Эхо вдохновений. Книга третья

VII

Муж с детства быть хотел «Великим» —

Министру, скажем, помогать,

А не лопатою махать

Всю жизнь, как истукан безликий.

Он, как в протест, в себя ушёл,

Но ничего там не нашёл…

А что жена? Она страдает

И каждый день его бодает

Упрёками со всех сторон.

Такие речи слышит он:

VIII

«Ведь я – навек твоя супруга, —

Весь день горбачусь, гнусь дугой!

А где зарплата, дорогой?»

И шваброй по спине упругой

Возлюбленного мужа бьёт.

А тот – опять своё поёт:

«Я – мыслю! Это – очень сложно.

Здесь, знаешь, надорваться можно.

Мне сильно жаль, что не дают

Зарплату за подобный труд».

IX

О сколько гениев погибло

В дыму семейной суеты!

А может быть, мой друг, и ты

Творцом бы стал, но… ешь повидло

И, чтоб скандалов избежать,

Не смеешь даже возражать

Своей жене. Ты – у причала.

И как волна бы не качала,

Не тронет за душу твой стих:

Когда ты сыт, твой голос – тих.

X

Бывает так: Наполеоном,

Как ни старался, стать не смог.

И сразу сдулся и размок

И трутнем стал, в себя влюблённым.

Жену не замечает он,

Лишь требует сварить бульон.

Жена на мужа смотрит грозно.

Одумайся, пока не поздно!

Дождёшься, муж, большой беды.

И виноват в том – будешь ты.

XI

Недолго женщина терпела

(Такой сюжет давно знаком).

Вернувшись как-то вечерком,

Зашла на кухню и…  запела.

Движения, как пух, легки;

В глазах играют огоньки.

А муж – «Уж не ношу ль рога я?

Верна ли ты мне, дорогая?»

«Конечно, я тебе верна» —

С улыбкой молвила жена.

XII

А то, что поздно возвращаюсь,

Так это – не моя вина:

Немного выпила вина

В гостях подруги давней. Каюсь!

Мы с ней до вечера сидим,

На фотографии глядим.

Затем уходим на прогулку

По скверам, паркам, переулкам.

Мне те прогулки – как халва:

В истоме сладкой голова!

XIII

Коварство муж подозревает,

Но доказательств явных нет.

К тому же, праздничный обед

Жена ему разогревает

И говорит: «Сегодня в пять

«Подруга» ждёт меня опять.

Какая цель того визита?

Стараюсь я для «паразита»:

Я роль изгнанницы приму,

Чтоб лучше мыслилось ему.

XIV

Уйду гулять до самой ночи!

Пусть думу думает за двух

И совершенствует свой дух,

И размышляет, сколько хочет.

Когда мужик разлёгся пнём —

Знай, гений шевелится в нём.

Поэму, может быть, напишет

Из тысячи четверостиший.