Нейрогрибы. И другие новеллы

Утром пришёл староста и направил Салыча на пасеку – нужно было сколачивать новые улья.

На пасеке работал ущербного вида мужичок с кроличьими зубами, Игорь. Поодаль весело галдели молодые девушки – они мазали скот маслянистой жидкостью. От напарника Салыч узнал, что запах этого состава отпугивает слепней и мух, и что у большинства здешних девушек нет ни мужей, ни поклонников.

Игорь пахал как одержимый, Салыч же больше болтал и лишь изредка, как бы с высоты своих понтов, подавал доски или инструмент.

Закончив дело, девушки двинулись в сторону посёлка. Салыч приметил в толпе высокую и худую блондинку с узкими бёдрами; смеясь, она скакала среди толпы, то и дело кокетливо отбрасывая чёлку со лба. Спросил:

– А это кто?

Игорь обернулся и в ту же секунду над посёлком раздался голос. Мгновенно прекратились шутки и игры, сошли улыбки с девичьих лиц.

– О! Опять там ваш этот муэдзин заголосил. Чё он всё поёт там?

Напарник глубоко и горько вздохнул:

– Сегодня мы есть, завтра нас нет… Сегодня нам хорошо, завтра плохо.

Мы должны постоянно помнить про это, понимаешь?

– Не понимаю я этого.

– Потом поймёшь… – вздохнул Игорь, – Тебе, может, помочь чего? Хочется, может, чего? Если надо, ты только скажи, брат!

Эта всеобщая склонность к плачу как будто предпосылала что-то тревожное. Салыч сказал:

– Да. Сладкого хочется. Шоколадку что ли. У вас здесь не густо с этим, я смотрю.

У напарника дрогнул голос, с видимым участием он произнёс:

– Брат, у меня есть дома.

Мы щас доделаем, пойдём ко мне. Я тебя чаем напою. Пойдём, а?

– Хм… Ну, пойдём…

После молитвы, Игорь повёл Салыча к себе. Сначала ели окрошку, затем пили чай с «Цитроном». Салыч спросил о деньгах:

– Много тебе за улья-то обещали?

– Мы денег не получаем тута.

Игорь вылез из-за стола, достал с полки печенье, высыпал в корзинку. Салыч продолжал:

– На что ж вы живёте, я всё никак понять не могу?

– Мы живём общиной: каждый выручает другого.

– А покупки, вот, печенье опять же… К примеру, захочу я завтра телевизор и-и… что тогда?

На крыльце часто застучали сапоги, и в комнату впорхнула девушка, та самая, которую Салыч приметил на пасеке. Она смутилась, ойкнула и убежала в комнату. Весело крикнула своё «здрасьте» из-за стены.

– Брат, у нас здесь нет электричества, – отвечал Игорь, – но того, что есть для тебя никто не пожалеет, поверь.

– Дочка твоя?

Голос Салыча прозвучал глухо.