Стрекоза и Муравей

Лиса

Зимой, ранёхонько, близ жи?ла,

Лиса у проруби пила в большой мороз.

Меж тем, оплошность ли, судьба ль

(не в этом сила),

Но – кончик хвостика Лисица замочила,

И ко льду он примёрз.

Беда не велика, легко б её поправить:

Рвануться только посильней

И волосков хотя десятка два оставить,

Но до людей

Домой убраться поскорей.

Да как испортить хвост?

А хвост такой пушистый,

Раскидистый и золотистый!

Нет, лучше подождать – ведь спит ещё

народ;

А между тем, авось, и оттепель придёт,

Так хвост от проруби оттает.

Вот ждёт-пождёт, а хвост лишь боле

примерзает.

Глядит – и день светает,

Народ шеве?лится, и слышны голоса.

Тут бедная моя Лиса

Туда-сюда метаться;

Но уж от проруби не может оторваться.

По счастью, Волк бежит. – «Друг милый! кум!

отец!»

Кричит Лиса: «спаси! Пришёл совсем конец!»

Вот кум остановился —

И в спа?сенье Лисы вступился.

Приём его был очень прост:

Он на?чисто отгрыз ей хвост.

Тут, без хвоста, домой моя пустилась

дура.

Уж рада, что на ней цела осталась

шкура.

Мне кажется, что смысл не тёмен басни сей.

Щепотки волосков Лиса не пожалей —

Остался б хвост у ней.

Мальчик и змея

Мальчишка, думая поймать угря,

Схватил Змею и, во?ззрившись, от страха

Стал бледен, как его рубаха.

Змея, на Мальчика спокойно посмотря,

«Послушай, – говорит, – коль ты умней

не будешь,

То дерзость не всегда легко тебе пройдёт.

На сей раз бог простит; но берегись вперёд,

И знай, с кем шутишь!»

Волк на псарне

Волк, ночью, думая залезть в овчарню,

Попал на псарню.

Поднялся вдруг весь псарный двор.

Почуя серого так близко забияку,

Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;

Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!»

И вмиг ворота на запор;

В минуту псарня стала адом.

Бегут: иной с дубьём,

Иной с ружьём.

«Огня! – кричат, – огня!» Пришли с огнём.

Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.