Стрекоза и Муравей

Волк и журавль

Что волки жадны, всякий знает:

Волк, евши, никогда

Костей не разбирает.

За то на одного из них пришла беда:

Он костью чуть не подавился.

Не может Волк ни охнуть, ни вздохнуть;

Пришло хоть ноги протянуть!

По счастью, близко тут Журавль случился.

Вот, кой-как знаками стал Волк его манить

И просит горю пособить.

Журавль свой нос по шею

Засунул к Волку в пасть и с трудностью

большею

Кость вытащил и стал за труд просить.

«Ты шутишь! – зверь вскричал коварный, —

«Тебе за труд? Ах, ты, неблагодарный!

А это ничего, что свой ты долгий нос

И с глупой головой из горла цел унёс!

Поди ж, приятель, убирайся,

Да берегись: вперёд ты мне не попадайся».

Две собаки

Дворовый, верный пёс

Барбос,

Который барскую усердно службу нёс,

Увидел старую свою знакомку,

Жужу, кудрявую болонку,

На мягкой пуховой подушке, на окне.

К ней ластяся, как будто бы к родне,

Он, с умиленья чуть не плачет,

И под окном

Визжит, вертит хвостом

И скачет.

«Ну, что, Жужутка, ка?к живёшь,

С тех пор, как господа тебя в хоромы взяли?

Ведь, помнишь: на дворе мы часто голодали.

Какую службу ты несёшь?» —

«На счастье грех роптать, – Жужутка

отвечает, —

Мой господин во мне души не чает;

Живу в довольстве и добре,

И ем, и пью на серебре;

Резвлюся с барином; а ежели устану,

Валяюсь по коврам и мягкому дивану.

Ты как живёшь?» – «Я, – отвечал

Барбос,

Хвост плетью опустя и свой повеся нос, —

Живу по-прежнему: терплю и холод,

И голод,

И, сберегаючи хозяйский дом,

Здесь под забором сплю и мокну

под дождём;

А если невпопад залаю,

То и побои принимаю.

Да чем же ты, Жужу, в случай попал,

Бессилен бывши так и мал,

Меж тем, как я из кожи рвусь напрасно?

Чем служишь ты?» – «Чем служишь!

Вот прекрасно!»

С насмешкой отвечал Жужу. —

На задних лапках я хожу».

Как счастье многие находят

Лишь тем, что хорошо на задних лапках

ходят!

Кукушка и горлинка

Кукушка на суку печально куковала.