Собрание сочинений. Том восьмой

Молчание может быть самым тяжким наказанием человеку – изгой страдает всегда неимоверно именно из-за молчания, известно было со старых времен.

Достоинство речи – быть ясной и не быть низкой, – об этом надо подумать, прежде чем что-то говорить.

Чересчур блестящий слог не всегда приемлем, он делает незаметным как характеры, так и мысли. Ясность – главное достоинство речи. И речь должна быть связной и понятной: «Надежней конь без узды – чем речь без связи».

Да, слово – враг страданий человеческих, слово лечит так, что в силах душу из недуга вызволить.

Мы все умны, когда дело идет о том, чтобы давать советы, но – когда надо избегать промахов, мы не более как дети. Потому что всему надо учиться и о том, как говорить учил великий оратор Цицерон, научившись всему сам.

«Величайшее достоинство оратора не только сказать то, что нужно, но и Не сказать того, что не нужно» – мера важна во всем, и в речах тоже, говорит Цицерон.

Истинно красноречив тот, кто обыкновенные предметы выражает просто, великие – возвышенно, а средние – с умеренностью.

И тут Цицерон переходит к письму, к писательству: Перо – лучший учитель, написанная речь лучше только что придуманной. Письмо развивает искусство владения словом. Чистота речи совершенствуется посредством чтения писателей и поэтов. – Как прав, однако, великий древний мудрец.

Речь должна вытекать и развиваться из знания предмета. Если оратор не обнял и не изучил его, то всякое красноречие является напрасным ребяческим усилием.

Когда суть дела обдуманна заранее, слова приходят сами собой.

«Мудрость – вот философских стихов исток и начало!

Всякий предмет разъясняют философские книги.

А уяснится предмет – без труда и слова подберутся».

_____________________

Больше пользы приносит речь, которая малыми дозами прокрадывается в душу людей. В пространных и многословных рассуждениях – бывает много шума, а достоверности к ним люди не видят.

В самой словесности, как и, впрочем, во многом другом, мы бывает страдаем невоздержанностью.

Правдивая же речь – она проста.

Речь людей частенько такова, какой была их жизнь, коль жизнь была грубая и\или злая, то и речи человека грубы и злы. Речь – как убранство души: если она подстрижена и подкрашена, и отделана, то ясно, что и в душе нет подлинного, там все подкрашено и подделано, и там есть некое притворство перед миром.