Алгол. Роман

Повторяла, не сердясь, а на особенно нетерпеливых смотрела такими ангельскими голубыми глазками: «Занят человек, занят. Разве вы не понимаете, он на партийной работе».

Пришлось стать детективом. Валька разработал план. Он сидел у окна и сторожил, не пройдёт ли Иван Николаевич. А когда наконец высмотрел, Сергей опрометью бросился к проходной. «На перехват», – как сказал Валька.

Сергей возвращался на стенд и думал, что Валька в жизни преуспеет, на всё у него природная хватка.

– Договорились? – встретил его Валька.

– Сегодня после работы – другого времени нет.

– Ещё лучше: без посторонних глаз.

– Ты считаешь, что так лучше?

– Сам же говорил, что не хочешь, чтобы в лаборатории знали. А ты что – украл, что ли?

– Нет, но всё же…

– Щепетильничаешь. А сколько мы электричества зря жрём! Воздух ведь гонять надо и печку греть надо, и приборы горят весь день, да и зарплата нам идёт…

– Молодец, парень, мыслишь по-государственному! Вот и я говорю: что зря печку греть?!.

– Смеёшься? – обиделся Валька.

– Нет, просто я очень жизнерадостный.

Вечером того же дня Сергей ждал Ивана Николаевича в лаборатории, в комнате, где они раньше работали.

Иван Николаевич устроился за своим старым столом, и по тому, как он перебирал папки, открывал и закрывал ящики, чувствовалось, что сидеть ему здесь приятно. Он вздохнул. Потом снова выдвигал ящики, и было ясно, чего ему жаль: что дела запущены. Тема фигурировала, но не двигалась. «Да, верно говорили, этот год для научной работы пропал».

Однажды он уже то же самое думал, сидя здесь, а детали – самая крепкая память, они несут в себе огромный заряд прошлого. Он вспомнил о неприятном разговоре с Бородой. Когда-то, давно, ещё в институте, он прослушал у него спецкурс и всё понимал, а в тот раз они никак не могли понять друг друга. Борода говорил, что ему нужны работники и живые темы, а не балласт в плане, а Иван Николаевич клялся, что сможет совместить.

«Поверьте мне, – рассердился Борода, – я человек пожилой, вы не сможете совмещать, только нервы себе истреплете».

И неожиданно усмехнувшись, сказал: «Не зря же говорят в народе: и рыбку съесть, и…».

Поговорка была хороша.

Так и разошлись.

Всё это Иван Николаевич вспоминал, перебирая папки, а Сергей сидел напротив и будто чувствовал, о чём Павлов думает. Он сидел и, будто стараясь надолго запомнить, пpистально смотрел на рыжеватые волосы, огромный гладкий лоб и неровную кожу лица своего бывшего начальника.