Компаньон для Люцифера

Вообще, такое глумление над моей идеей – дичайшее варварство. И я это демонстрирую всем своим видом. Но уж кто сейчас плевать хотел на мои обиды с высокой колокольни, так это Ксюха. Она довычеркивала лист до конца, перевернула его, чтобы проверить ширину полета моей фантазии, и пошла мыть кружку. Открыла кран и так спокойно, словно мимоходом решила уточнить, спрашивает:

– Долго будешь дуться?

– Еще пока долго. – я даже отворачиваюсь в сторону, чтобы не видеть ее.

– Лиса, а ты не пробовала просто не заморачиваться? Выбери что-нибудь простое, без твоих хитро выдуманных сокращений.

– Например?

– Ну-у-у-у… Вот если бы я искала кого-нибудь, кто будет гулять с моими псинами… – Ксюха разворачивается и садится на столешницу, – Мне было бы важно, чтобы к ним относились, как минимум, так же, как к ним отношусь я сама. Вот для тебя, собака – это кто?

– Друг, член семьи…

– Член… – она хохочет и мотает головой, – Вот тоже ты скажешь. Хотя… я бы от хорошего не отказалась.

– Ну в смысле часть, а не тот член, который в твоей головушке извращенной всплывает. – я тоже смеюсь.

– Ну пусть будет часть семьи, – Ксюха спрыгивает и разворачивает ноутбук. – Сейчас мы твой член-часть превратим в удобоваримое. Ну, например… А нет, слишком длинное. Так, а если… на немецком. Мимо. Во! И звучит! «La familia». Как? Круто?

– Неплохо.

– Лиса, ты вообще? – Ксюха хлопает ресницами, – Ты только представь, позвонят тебе и спросят почему так фирма называется, в ты им:" Потому что для нас каждый пес – часть семьи».

– Ну я не знаю…

– Окей. А если «La» развернуть обратно? Что получится? «Ал» – Алиса. Алисина семья. Допенькала?

И я согласно киваю. Мне даже начинает нравиться такая хитро выстроенная логика. Почему бы и нет? Уж всяко лучше «Высобала».

А когда через неделю мне позвонила Мария Сергеевна, я чуть не расцеловала Ксюху. Моя самая первая клиентка слово в слово повторила вопрос про название, а я ей ответила ровно так же:

– Ваша собака для нас – часть семьи.

– Тогда мы с Боней будем вас ждать через час.

И вот теперь я иду по улице, облеванная Бенедиктом чуть меньше, чем полностью и распугиваю прохожих. А эта наглая морда гордо дефилирует впереди, выслушивая мои недовольные возгласы в свой адрес, обнюхивает колесо дорогущей припаркованной иномарки и задирает заднюю лапу.

– Бенедикт! Фу!

Ага. Сейчас.