Джабл Дай. Гештальт-роман

Герд начал ее фотографировать, а потом подошёл и обнял, вдыхая запах волос.

– Не жалеешь, что дома остались? Могли бы с друзьями повисеть.

– Да вроде бы нет, дома с фильмами и едой мне нравится больше.

Они просматривали фото, практически после каждого снимка слышался звон бокалов, Герд радовался как ребёнок. Кэсли нравилось за ним наблюдать, он выглядел искренним. Возможны ли в такие моменты переходы из знакомых в друзей, из друзей в любимых, или это очередная сознательная выдумка?

Шампанское закончилось, гашиш тоже.

– Ну что, по банану? И умрём вместе?

– Ох, ну давай, я уже не могу есть, но раз ты настаиваешь.

Они легли смотреть фильм.

– Я снова напился и накурился, но я буду приставать.

Секса так толком и не получилось, Кэсли хотела спать, Герд в итоге плюхнулся на кровать рядом и тоже уснул.

Утро отрезвляло. По дороге прошатался первый троллейбус.

Кэсли почувствовала внезапную тягу к этому человеку. Очень высокому, такому нелепому, с огромным орлиным носом.

Герд работал редактором, любил фотографировать и играл в чумовой рок-группе.

В общем, делал всё то, что ей так нравилось.

В машине они сидели тихо, без слов. Пробка.

– Они моют мосты и улицы, но только это всё бесполезно, когда кругом сплошная ненависть.

Они договорились снова встретиться.

– Вит, привет!

– Привет, Кэсли.

– Слушай, мне нужно немного, ты можешь мне подкинуть? Ты дома?

– Могу, но нужно встретиться и заехать к питерскому бомжу. И да, я дома.

– Я смогу быть на Университете через сорок минут.

Встретимся там?

– Договорились.

Питерский бомж – это тридцатилетняя женщина, похожая на Пэппи Длинный чулок в самой отстойной её интерпретации. В квартире у неё никогда не открываются окна, поэтому находиться там невозможно. Кроме того, повсюду бардак. Не знаю, где она берёт гашиш, почти всегда он отвратительного качества. Тем не менее, когда совсем ничего нет, приходится обращаться к ней. Она постоянно чем-то занята, поэтому промежуток драгоценного времени от подъезда до заветной коробочки, а потом обратно, равен немалому количеству минут.

Особенно, если ты уже договорилась встретиться с Гердом на Фрунзенской, а до метро ещё нужно добраться на транспорте. Мы с Витом притащились в её подъезд и ждали, пока она дожарит рыбу, затем она сказала, что ест и совсем скоро выйдет. Возле её двери дико воняло. Минут тридцать я выдумывала для Герда разные истории, чтобы он продолжал меня ждать.

Потом я тряслась в метро до заветной станции.