Избранные нетленки в одном томе

Но, побывав в садах Семирамиды,

Вкусив чудес великих благодать,

Обижен я, что памятника стать

Я осквернил порывом надписать:

«Я жил в любви, но умер от обиды».

АЛИ КУШЧИ

Как часто я, о жизни размышляя

И удручён предательством друзей,

Али Кушчи невольно вспоминаю,

Достойнейшего мужа средь мужей.

О верный друг владыки Улугбека,

Али Кушчи, спаситель «Книги звёзд»,

Твой подвиг сохранил для человека

Труды властителя небесных грёз!

Ты не сбежал, не струсил, не укрылся,

Когда Абд аль-Латиф отдал приказ

Убить отца, от коего родился,

И Улугбека умертвил Аббас.

Ты мог сбежать, но, предан Улугбеку —

Учителя достойный ученик! —

Всё ж предпочел науки свет побегу

И храбро спас для мира Книгу книг,

И обессмертил имя и творенья

Царя небесных сфер и мудреца,

И сам навеки избежал забвенья,

Не потеряв ни чести, ни лица.

Как часто я в плену своей печали

При свете робком плачущей свечи

Шепчу душе: а ты не повстречала

Души такой, как у Али Кушчи.

Не повезло…. Но, может быть, в грядущем

Настанет срок, и в лабиринте мук

Я, осенён удачей вездесущей,

Найду тебя, мой неизвестный Друг.

«Я не могу отречься от былого…»

Я не могу отречься от былого,

От наших встреч в осенний листопад,

Когда под сенью неба голубого

Нас вежливо встречал безлюдный сад.

Вы были так спокойны и красивы,

Задумчиво смотрели на меня;

Ваш взгляд вселял уверенность и силы.

И в эти дни был счастлив, счастлив я!

Вы говорили медленно и тихо

О море, о поэзии, о снах,

О том, как чуден жемчуг облепихи,

О том, как дивно солнце в небесах.

Я слушал Вас, мне были интересны

Все Ваши мысли, Ваши все слова.

Во мне горел огонь любви небесный;

Я страсть свою обуздывал едва.

Я слушал Вас, перебивал не часто,

Никак не мог произнести «Люблю»:

Казалось мне, что потаённой страстью

Я образ Ваш и душу оскорблю.

Я Вам внимал и трепетно, и нежно,

Не смея прикоснуться, приласкать;

На Вас смотрел я робко и прилежно —

Но то была святая благодать!

Я счастлив был в осеннем листопаде,

В смятении невысказанных слов,

В незримом единении, усладе

Блаженных душ и благодатных снов.

Но день настал. И я в саду угрюмом

Один бродил по снежной пустоте;

Я был охвачен болью и безумьем,

Шепча мольбы несбывшейся Мечте.

Прошли года.