Избранные нетленки в одном томе

Спросив себя «зачем живу?»,

Уткнись в росистую траву

Неопечаленным лицом:

Всё предначертано Творцом!

«Для меня этот год – это год катастроф…»

Для меня этот год – это год катастроф:

Я друзей потерял и любовь не сберёг,

И в порушенных снах ускользающих строф

Мой повергнутый дух, как изгой, изнемог.

Я входил в этот год, полон светлых надежд,

И с мечтою покой обрести для души,

Но под топот и визг сумасбродных невежд

В чёрной коме пришлось мне мечту задушить.

И нирванит во мне, как мираж, суицид;

А в руинах стихов – замогильная тьма;

И слезятся глаза изобильем обид;

И всё глубже во мне катастрофа ума.

Доживу ль до конца разрушительных дней,

До начала других созидательных строф?

Всё, что было со мной, сохраню для людей:

Им ещё предстоит этот год катастроф.

«Я вышел из джунглей пороков мирских…»

Я вышел из джунглей пороков мирских,

Пустыня добра предо мною предстала.

Былым утомлён, озираю устало

Просторы последствий деяний людских.

Смотрю и не вижу малейшего следа,

Чтоб кустик добра от добра произрос.

Невольно проклятья я вслух произнёс,

А джунгли ответили отзвуком бреда.

И эхо смеялось, росло и росло;

Чудовищный хор обезволил пустыню;

И в хаосе рок опорочил святыню;

И множилось, множилось, множилось зло;

И было бессильно безмолвное небо;

И зноем пылала пустыня добра;

И завтра всё будет, как было вчера:

Всё доброе завтра провалится в небыль.

Расширятся джунгли пороков людских,

И зло будет злом поощряться свободно;

И я буду вновь проклинать, но бесплодно,

Пустынный исход совершений мирских.

«Я хотел бы тебе рассказать голоса…»

Я хотел бы тебе рассказать голоса

Ненавязчивых снов, приходящих ко мне.

Я хотел бы тебя убаюкать в лесах,

Где таинственный дух ворожит в тишине.

Я хотел бы тобой переполнить моря

И дыханье твоё вознести к облакам;

Я хотел бы тебе показать, как заря

Посылает лучи вслед минувшим векам.

Я хотел бы с тобой побывать на Луне,

Из мелодии звёзд чародейство извлечь

И в иные миры на крылатом коне

Дорогую тебя и родную увлечь.

Я хотел бы тебя никогда не терять

Ни в далёких мирах, ни на грешной Земле.

Я хотел бы тебе подарить благодать

И в сиянии дней, и в печалящей мгле.