Избранные нетленки в одном томе

И прохожим не ранним, не поздним

Ты по гулкой идёшь пустоте,

Вспоминая сгоревшие звёзды,

Проклиная, что были не те.

Может, это и лучшая доля:

Звёзды были! сверкали тебе!

Обожгли до неистовой боли?

Значит, так было нужно судьбе!

И, дойдя до конца и до края,

И не мысля себя превозмочь,

Ты увидишь, звезда, догорая,

Вдруг последнюю высветит ночь;

И найдёт на тебя озаренье —

Мол, за мраком коварных измен

Новой звёздочки свет и горенье —

Есть знаменье и знак перемен.

И вернутся уплывшие грёзы

Вместе с лунной сонатой ночей,

И померкнут все прежние звёзды

В свете звёздочки новой твоей!

«Мне надоело маяться…»

Мне надоело маяться:

Милая, успокой!

Не в чем мне больше каяться

Перед твоей тоской.

Мне надоело мучиться,

Видя, как ты грустна.

Осень была разлучницей.

Но на дворе – весна!

Видишь, природа в зелени,

Слышишь, поют цветы:

Благоуханьем велено,

Чтоб не грустила ты.

Я не хочу не нравиться

Влажным твоим глазам.

Дай же ты мне исправиться —

Или заплачу сам.

Мне надоело маяться!

Хоть до последнего дня

Буду, в чём хочешь, каяться,

Только прости меня!

Милая, брось печалиться,

Прошлое обнови.

Всё хорошо кончается,

Если живёшь в любви!

«Пусть твои воспалённые взоры…»

Пусть твои воспалённые взоры

И бессонные ночи твои

Не печалят людские укоры

И поступки шальные мои.

Обуян неизведанной страстью,

Неизведанный пыл берегу;

К твоему роковому несчастью,

Я тебя разлюбить не смогу.

И кипят, и бушуют безумства,

И бесчинствует злая молва.

Но твои ли не выдержат чувства?

Но моя ль упадёт голова?

Пощадить бы тревожные взоры,

Не пытать ни тебя, ни себя.

Ах, зачем в эти жгучие споры

Я втянул безрассудно тебя?

Ты грустна, ты в смятении робком,

Но ты терпишь удары судьбы

И не шепчешь покорно и кротко

Равнодушному небу мольбы.

Ведь они не помогут, не спрячут

Воспалённые взоры и дрожь.

Но глаза твои вовсе не плачут!

Где ты силы и волю берёшь?

«Ты стала чаще приходить…»

Ты стала чаще приходить

В мои виденья

И стала чаще мне дарить

Свои раденья.

А было время! – наяву

Ты приходила

И рифмам новую канву,

Смеясь, дарила.

И верил я, что счастье есть

На белом свете,

Что ты нашла (когда? – бог весть)

Судьбу в поэте.

Я верил в глаз твоих туман

И в жар объятий,

А после слёзы лил в обман,

Но без проклятий.