Избранные нетленки в одном томе

«У меня украли песню…»

У меня украли песню,

У меня разбили лиру

И мою сожгли квартиру,

Где с тобой мы жили вместе.

Затуманили мне разум,

И с меня содрали кожу,

А лицо слепили в рожу,

Так что я заметен сразу.

Душу вынули из тела,

Сердце смяли, будто глину,

Руки скрючили за спину

Так, как ты тогда хотела.

Мне в тиски обули стопы,

А в глаза ввернули брови,

Но не чувствую я боли

Под влияньем изотопов:

Весь пронизан я лучами

Веры яркой в то, что, если

У меня украли песню,

Значит, в ней любовь звучала.

КОПАЯСЬ В АРХИВАХ

Я напишу тебе историю любви.

Она не будет длинною и скучной;

В ней будут главы про глаза твои

Да эпилог о боли неразлучной.

Я не любил бог знает сколько лет.

Я лишь страдал от пустоты духовной;

Мой внешний вид напоминал багет,

Что обрамляет вакуум греховный;

Я жил, как жил, как больше не хочу,

Как не могу – без цели, без тревоги, —

Лишь потому, что ты зажгла свечу

В моей ночи унылой и убогой.

И я прошу, надежду обретя,

Не обмани нам данного судьбою,

Не разрушай, играя и шутя,

Тот хрупкий дом, что строим мы с тобою.

Мне будет больно… и в последний раз…

Мне будет больно, как ни разу в прошлом.

Я жить хочу в архивах твоих глаз

Историком влюблённым и дотошным.

Не оттого ль, забросив все свои

Дела, заботы, будучи в опале,

Я погружён в историю любви,

Хотя и ведаю, конец печален?

ВЕСЕННЕЕ

По весенней тропке из студёной вьюги

Я спешу к улыбке солнечной подруги.

За спиной клубятся снеговые ночи,

Впереди сияют колдовские очи.

Мне тюльпан кивает, салютуют маки;

Ласточки порхают, не снимая фраков;

Нежные фиалки тянутся мне в руки:

Будет чем украсить волосы подруги!

Я прильну губами к родниковым струям,

Передам любимой звон их поцелуем.

И, в весне бурлящей обновив себя,

Пропою подруге: «Я люблю тебя!».

«Когда я умру неожиданно, вдруг…»

Когда я умру неожиданно, вдруг,

Никто не узнает мной прожитых мук,

Никто не увидит в глазах мертвеца

Предчувствия скорого самоконца.

Когда я умру, прогремит водопад

В отрогах Чимгана на месте преград

Тех самых, когда-то мне давших зарок,

Что их одолеет лишь мёртвый пророк.

Когда я умру, будет месяц апрель,

А может, июль, но не тот, что теперь,

Взваливший на плечи хирманы снегов

И вечно скользящий под дробью шагов.