Изоляция. Сборник

Скальпель, сестра! А также иголку и нитку!

Сестрёнка забегала по комнате и быстро отыскала всё необходимое: на кровать приземлились ощетинившаяся иголками подушечка, катушка ниток и ножницы.

– Шить буду без наркоза! – предупредил доктор.

– Можно я буду держать его за лапу? Тогда ему будет не так страшно! – жалобно попросила сестрёнка.

– Хорошо, только за заднюю, чтобы не мешать операции.

Она кивнула.

– Ну-с, начнём! – Лисёнок схватил ножницы и лихо отстриг со своих штанишек одну из пуговиц. Через минуту, прикусив от усердия кончик языка, он уже пришивал её на место оторванного глаза.

– Гхмм.., – прервал затянувшееся молчание Лисёнок. – Больше не болейте!

– Спасибо вам, доктор! – и уже когда он стоял на пороге. – Доктор, постойте! Знаете, я, наверное, разрешу ему немножко побыть пиратом!

Катерина Молчанова

Дочке

Я плету тебе косы под мелодию зимнего утра,

Когда все ещё спят и воздух почти недвижен.

Слышишь, как тишина стучится к нам в окна?

Знаю-знаю, ты точно всё это слышишь!

Я тебя обниму, как сокровище! В снежном вальсе

Затанцуем, две девочки, вместе со снегом частым,

Ты, как ангел, улыбкой согреешь меня от счастья,

Что мы вместе, мы рядом, и это навечно! Слышишь?

Дочке милой своей снова плету я косы,

Чтобы жизнь ее также была ровна и красива,

Чтоб смеялась она от радости часто-часто,

Вспоминая о нас, если что-то вдруг станет не мило.

Сердце полнится нашим с тобой единством,

Ты – моё продолжение, сердце твоё – как домик,

Где смогла я раз и навек поселиться,

Будто я – твой тайный карманный гномик.

Ты запомни, родная, что где бы ни оказалась,

Как бы сильно ты вдруг по мне ни скучала,

Ты к сердечку сможешь своему обратиться,

И меня, свою маму, найти там! (Ты всегда это знала).

Дмитрий Молодцов

Запретное знание

Если вы не были в старой библиотеке Блаурфельсена, вы очень многое упустили в жизни. В давние времена слава об этом месте гремела по всему королевству, а ищущие знаний каждый день посещали её стены в поисках знания. Здание книгохранилища поистине поражало великолепием: широкая круглая башня, на украшение которой ушёл лучший голубой мрамор городских каменоломен, являлась самым высоким зданием в округе.