Сказки для женщин

– Ты можешь лететь, иди. Я выйду к самолету проводить тебя.

Скоро посадка, а за стеклом – ужас! – бегает эта злыдня и тычет в лицо полицейскому какой-то бумагой. Вежливо дама в форме приглашает меня пройти с ней «для выяснения определенных обстоятельств».

– А самолет, вы что, забыли, я же гостья Филиппа, я лечу домой, где тот дядька, который рычал медведем?

Полицейская комната. Человек в форме задает мне вопросы:

– У Вас есть от него «презенты» (послышалось мне)?

– Нет, я ничего не брала, вот посмотрите! – суетно начинаю доставать из сумки свои вещи: брюки, молитвослов, купальник, косметичку, ах вот, помада, он мне ее подарил, мне не нужна – возьмите.

– Да нет же, – извиняется полицейский, – не «презент», а «приглашение», – на ломаном русском уточняет он.

– Что? Какое приглашение? Да он фашист, смотрите, – показываю вся в слезах ожог на руке, – он меня пытал, да… Ну что же сказать?! – Мама, да, моя мама будет обращаться в Интерпол! – в конце концов сообразила я.

Сколько времени? Самолет должен уже взлететь, но меня ждут. Только на Корсике это возможно – на этом окруженном со всех сторон водой маленьком островке. Филипп, уставший, ждет меня. Эх, жаль, что я не увидела весь этот сказочный остров.

Поднимаюсь по трапу самолета. Вот так бывает. Жизнь женщины: мечты, одиночество, глупость, испытание, спасение… И все?!

Я должна красиво завершить этот эпизод моей жизни.

– Прощай, Корсика! – крикнула я, стоя на трапе самолета, подняв демонстративно руку, упиваясь своим спасением.

– Филипп! Я люблю тебя!

Еще бы крикнуть что-нибудь, но, по-моему, и так переборщила, да и ладно. Смех и наслаждение, благодарность – все было на моем загоревшем лице, когда я увидела сосредоточенных, ждущих меня пассажиров. Ну, полетели. Ух!

И тут, вот так запросто, как на блюдечке внизу, весь, как и просила, силуэт острова, знакомый по сувенирным открыткам, прощался со мной, исполняя мое последнее на его земле желание: смотри, ты хотела увидеть весь остров.

Дама, сидящая рядом, с любопытством оглядывала меня. Желает начать разговор, а мне сейчас только и болтать обо всем, что со мной произошло, о том, как спасение было вымолено и пришло, как хотелось, как просилось. Что есть нечто, охраняющее нас особенно, когда мы об этом сильно просим. О родителях, которые ждут меня, о сыне, которого чуть не оставила на всю жизнь.