Собрание сочинений. Том четвертый. Рассказы

Ещё вначале зимы, прошлый год, ездила она с рабочими в леспромхоз заработать. Там каждую зиму брёвна разделывали и на реку свозили, чтобы «плотовать» (складывать в плоты) для сплава весной. Ворочала в лесу она вровень с мужиками, и, как потом толковали на деревне, надорвалась, стала сохнуть, даже слегла по весне на неделю в районную больницу. Всю весну и потом лето она просидела сиднем, мало показываясь на людях. Выходила только «в магазин сходить», вниз деревни спускаться (дорога-то ровная, – и почему считалось, что ферма на «высоком», а к магазину надо было «спускаться»).

– Ой мамочки рОдные! Тонька-то, – краше в гроб кладут… —

А сама она, на лавочке возле магазина сидя, о близкой смерти говорила просто, как о неминуемом и желанном событии, предназначенном ей судьбой. И всё что делалось и вершилось вокруг, утверждало в ней эту покорную готовность к смерти: умер колхоз, который вдруг закрыли, умирала деревня, работяги уехали на заработки в районный центр или в город.

Ферма не стала работать, коров увезли на мясокомбинат, заболели, говорят «бруцеллёзом». Вместо колхоза организовалось Агропредприятие ООО – без никакой ответственности. Закрыто оказалось МТС и технику распродали, оставшихся пару тракторов и сенокосилок и немного другой техники перевезли к председателю ООО Агро…, и стояли они возле его дома: ближе «нижнего конца» нашлось пространство между домами, – был переулочек, который закрыли листами железа, половой краски цвета профнастилом.

Здание, дом бывшего клуба зиял выбитыми окнами на дорогу, чуть поодаль от магазина, да и магазин деревенский, где конфеты и крупы и вещи и предметы соседствовали на полках, собирались закрыть.

Деревня затихла, будто ждала чего-то – то ли конца, то ли возрождения.

Но люди жили, работали. И Тоньке было тяжелей всего, и даже самой лютой болезни хуже было – переносить то, что не может она больше работать, быть в кругу жизни со всеми: бабка готовила рассаду в прохладных сенях в длинных горшках поливая огурцы и помидоры…

Дожидались люди весны, которая шла в тот год бурно и быстро – мигом как-то, в пару недель, сошёл снег и в конце апреля уже зеленела трава, беспокоилась и ревела скотина в хлевах: деревенское стадо ещё собиралось, коровы были и овцы и козочки в каждом домашнем хозяйстве.