Мы идиоты

Сразу понимаешь, кто это. Здесь люди всех рас, спокойно или взволнованно шагающие за билетом в новый мир. Путь лежит мимо величественных зданий Бундесбанка, Комерцбанка, других, не менее уважаемых фирм, названия которых, впрочем, ничего не говорят искателям новой жизни. А фирмачи смотрят на толпу, в свою очередь не понимая, что тех сюда влечет.

Народная тропа подводит к изумительному пейзажу из брошенных бараков, бетонных строений и других сооружений, назначение которых было явно непонятно даже их создателям, иначе они бы постарались придать им более практичный вид.

По этой дороге, покрытой асфальтом и украшенной пирамидами современности, шел человек в кожаном пальто и с дипломатом в руках. Он двигался неспеша, помахивая чемоданчиком и делая вид, будто прогуливается, отдыхая после трудного дня. Странным в нем кажется лишь потрепанное пальто и подозрительно бегающие глаза.

Вдруг, он неожиданно остановился и как бы нечаянно уронил на землю платок. Наклонился, взял его и вместе с ним, правда, совершенно незаметно постороннему глазу, поднял и бычок – большой, сочный, уже третий за утро.

Впереди на неровно сложенных блоках сидели два парня и говорили о чем-то. Речь была русская, в основном матерная. Подойдя к ним, мужчина в пальто обратился, слегка смущаясь.

– П-простите, вы не в лагерь сдаваться?

– Да, – кивнули те и осмотрели появивешегося субъекта с надменным видом.

– Вы знаете, куда идти? – опять спросил мужчина вежливым голосом.

– Да, – белобрысый кивнул с видом знатока. – Идемте с нами, мы тоже на азюль. Я – Юра, он – Леня, – представились ребята.

– Я Борис. Борис Юрченко.

Железные ворота забора, окружавшего лагерь, охранялись усиленным отрядом полиции. По эту сторону ворот выстроилась толпа народа, принявшая форму очереди спешившей получить свой кусок свободы за решеткой. Все твердо уверены, что войдя за нее, они уже станут свободными полугаржданами этого государства.

Рядом с воротами пристроился приземистый домик с одним окошком. Туда, в это окошко и опускают приходящие дрожащей рукой свой паспорт. Очередь движется очень медленно. Служащий с добрым лицом, несущим отпечаток общенемецкой любви к приезжающим, берет документ, что-то там в нем долго смотрит, потом кидает к себе в ящик и машет рукой: «Проходи».