Странствия по двум мирам

Странствия по двум мирам

Хуан Тафур

Роман Хуана Тафура рассказывает об одной из самых удивительных и загадочных эпох в истории – от падения Константинополя до подготовки первого путешествия Колумба. Этот период ознаменовался целым рядом событий, имевших переломное значение для развития человечества, таких, как распад Византии и изгнание мавров из Испании, создание живописных и скульптурных шедевров Возрождения, качественный скачок в самых разных областях науки – от философии до географии и астрономии. Автор создает запоминающиеся образы реальных исторических лиц: среди них – флорентийский правитель Лоренцо Великолепный, Марсилио Фичино, Америго Веспуччи, Христофор Колумб, Сандро Боттичелли, герцог Медина-Сидония, не говоря уже о своем знаменитом предке Педро Тафуре, широко известном в Испании путешественнике, слава которого сродни славе русского купца Афанасия Никитина.

Хуан Тафур

Странствия по двум мирам

Посвящается Педро, которым заканчивается и с которого начинается это путешествие.

Кому по силам книга? Для начала

Хорошей книги требуются зори,

А к ним – века, сражения и море,

Чтоб сталкивало всех и разлучало[1 - Перевод Бориса Дубина.].

    Хорхе Луис Борхес. «Делатель» (1960 г.)

Надобно, чтобы молодой идальго покидал свой дом и отправлялся повидать чужие земли, ибо из таких путешествий рождается подвиг и возвеличивается сердце. Там, где его, доселе неизвестного, ждут труды и нужда, он должен показать своими делами, кто были его предки, потому что только через эти деяния смогут узнать о них чужеземцы.

    Перо Тафур. «Странствия и путешествия» (1439 г.)

Санлукар-де-Баррамеда, сентябрь 1453 года

Наступил час рассвета, когда взоры мореплавателей с надеждой обращаются к востоку. С вершины зубчатой башни приметили сначала черную точку на дороге, а немного погодя – коня и всадника, окутанных облаком пыли. Часовой окликнул стражника, дабы тот поспешил к воротам. Над сводами дворцовых арок виднелось освещенное верхнее окно. Дон Хуан Алонсо Перес де Гусман, герцог Медина-Сидония, поджидал гонца.

Когда всадник въехал в город, заря уже осветила глинобитные стены, отливавшие синевой – от добавленного в известку индиго. Звонарь церкви Святого Франциска ударил в большой колокол, и ночной сторож затаил дыхание перед последней догоравшей свечой. Цоканье копыт доносилось то из одной, то из другой улочки, оно приближалось, и вот уже всадник миновал рыночные ряды и вихрем промчался по площади Де-ла-О.