Странствия по двум мирам

Удар был настолько силен, что дверца орудийного порта разлетелась в щепки, и под его ногами открылось пенистое море. Он обернулся и в отчаянии ухватился за своего противника, который подталкивал его к пропасти, приставив клинок к горлу.

Шкипер Маркус уже был готов нанести смертельный удар, но вовремя остановился.

– Что вы здесь делаете, ваша милость?

Тафур указал на палубу, все еще болтаясь в воздухе над бездной. Маркус одним рывком втащил его на борт и повернулся к лазутчику, которого задержали двое рыцарей.

Остальные госпитальеры преследовали его сообщника, бежавшего по направлению к каютам. А куда подевался третий? Тафур окинул взглядом вереницу черных плащей. И из последних сил потянул за рукав Маркуса, но шкипер уже занялся пленником.

– Кто тебя послал? – орал он по-итальянски, подкрепляя свои слова пинками. – Отвечай, проклятый генуэзец, как зовут твоего хозяина?

Кто-то карабкался из трюма по трапу со светильником в руке. При свете луны Тафур узнал костистое лицо командующего флотилией дона Пьера д’Обюссона.

За ним следовали двое госпитальеров в капюшонах, несшие сундучок и полотняный мешок, из которого высовывались длинные свечи и распятие.

– Что здесь происходит?

Шкипер перестал наносить удары, и его лицо напряглось от усилий сдержать гнев.

– Обнаружили двоих генуэзских лазутчиков на борту. Наш гость застал их in fal grante delictu[18 - На месте преступления (лат.).].

Тафур поспешил подтвердить:

– Они проникли в каюту, ваша милость… Но с ними был еще третий…

А если это был сам Маркус? Или любой другой госпитальер, на некоторое время покинувший трюм? Д’Обюссон с ледяной улыбкой прервал его:

– Сожалею о случившемся.

Вы наверняка переволновались. – И снова обернулся к шкиперу: – Что они видели?

Маркус запнулся. Потом посмотрел на Тафура, на пленника и снова перевел взгляд на д’Обюссона. Генуэзец с окровавленным лицом чуть приподнял голову и тоже оглядел всех по очереди. Надежда умерла в его глазах при виде физиономии француза.

– Отвезите их на берег. И повесьте обоих на рассвете. Мы немного отсрочим отплытие, дабы это послужило всем уроком.

Д’Обюссон удалился, сопровождаемый своим эскортом, за ним последовали шкипер и двое рыцарей, которые волокли осужденного генуэзца. Тафур, пошатываясь, добрался по коридору до каюты. Но уже на лесенке, ведущей вниз, его начала бить дрожь. Он прислонился к переборке, поискал глазами усыпанное звездами небо и вновь ощутил биение крови в висках.