Воздух Атлантиды

Маскарад «двадцать-двадцать»! Довыслушать тишь, доносить чтоб

своё тело до шёпота и обветшаться до крика,

и чтоб снова понять в сотый раз, что разбито корыто

берестовое, льдовое и лубяное из лыка.

Если хочешь пойти, получи пиар-код по программе,

есть у всех теперь симки, есть карты малюсенький пластик.

Что твориться в Нью-Йорке, Ухане, Милане, в Бергамо:

смертный бой, на который объявлен был кастинг.

Я так чувствую, словно мне выдали лёгкие, чтобы

не мои, а чужие, я ими дышала, дышала,

и мне всё было мало, вдыхала я целой утробой,

позвоночником, рёбрами, но мне опять было мало.

Ибо я выдыхала своё: моё детство, мой город, вокзала

колокольчик лиловый, подснежник и цветик мой алый.

А вдыхаю дымы, а вдыхаю я яды и сразу

всю таблицу Д. И. Менделеева серую, жгучую явно!

Вот поэтому маску к лицу я приклеила, буду до мая

мистер иксом, убитою Ниной. Я в маске – урод безобразный,

обезличена, обезустена, обезъязычена напрочь.

Перепуганный, страхом объевшийся бродит народ

невидимкою-вирусом.

разгулявшейся нечисти. Как же мне делать рот-в-рот

бездыханному космосу, чтобы ожил он, дыханье?

Без него мне не жить, в муках корчась, взывая: «Спасись!».

За какие там деньги купили нас скопом тюльпаньим,

как укропа пучок ли, салата всю прежнюю жизнь?

Песнь Небесной Сороки

Проникаю во сны твои иссиня-чёрные!

Это я-то, целующая небо, не первый сорт?

Это я-то? Вокруг воробьи, сойки, вороны,

вдруг попавшая в лонг твоих списков и в шорт?

Это я-то, простирающая к тебе руки-крылья,

которые ты обрубала раз пять?

А я ими, отрубленными, в бессилии

всё пыталась тебя пожалеть и обнять?

Пригвождённая тобою к столбу позорному,

затоптанная, камнями битая! Камень твой,

как по Брайлю ощупываю я звонами,

тонко-тонко космическими камертонами.

Я – сорока! Что взять с меня, друг ты мой?

Забирай, отдаю все твои я стекляшечки,

всех «Кровавых палитр» твоих пелену,

ты, разбившая лоб о моё настоящее,

ты-то думала, мол, что я – серая пташечка.

Но царица – я!

Птица я, свет приносящая.

Я когтиста!

Я пением душу проткну!

Ты пуста, ты исхлёбана. Выклеван корень твой

подхалтурными всхлипами, дряблостью злой…

Толкования, сноски, глоссарии, комменты

все избиты, изъезжены, добыты, допиты,

твои мёртвые детки – стихи – похоронены

за высокой горой, за плакучей травой. Ой!

А точней чик-чирик. И кра-кра. Ворох-порох.