Вперед, по жизни

Ленка, вынув из шкафа алюминиевые миски и ложки, поставила их на стол перед мальчишками, а сама скромно присела с краю.

– Чего сидим? Кого ждем? – дружелюбно посмотрел на притихших пацанов Анатолий Павлович. – Налетай! Наливай! – и, взяв половник, наполнил себе внушительного вида миску.

Мальчишки по очереди, степенно наполнили свои миски, взяли по куску хлеба и принялись за еду, искоса поглядывая за взрослыми и, как бы невзначай, бросали взгляды на скромно сидевшую Ленку.

Они были одногодки.

Что в ней особенного? Лёнька не понимал. Обычная девчонка с чёрными прямыми, коротко подстриженными волосами, большими глазами, немного заостренным носом и узким подбородком. Ничего особенного, но что её выделяло, так это не по-девичьи большая грудь. На ней почему-то даже было страшновато останавливать взгляд.

Лёнька с Сашкой хитро переглянулись. Видать, Сашка тоже отметил эти выпуклости, выпирающие из-под Ленкиной энцефалитки, о которых им уже рассказывал Витька.

Степенно доев суп, мальчишки поблагодарили взрослых и, выйдя во двор, уселись на завалинке с одним желанием, чтобы обсудить Ленку.

Но, этого сделать не удалось, Ленка увязалась за ними и тоже присела рядом.

Усевшись рядом с Витькой, она начала задавать вопросы, которые, в большей степени, как бы, относились только к Витьке.

– А что вы тут собираетесь делать? – как бы между делом, спросила она, стараясь начать беседу.

Лёньку с Сашкой такая назойливость начала раздражать. Если бы это оказался пацан, то они бы без стеснения послали его подальше. Но тут находилась Ленка.

Хоть злость и возмущение клокотали у Лёньки в груди, но он старался подавить их в себе. А так как вопрос ни к кому конкретному не относился, то он сел к Ленке в пол-оборота и принципиально молчал.

Зато Витька, которому Ленка понравилась, первым начал отвечать.

– Завтра, наверное, пойдем бить профиля выше прииска, где ещё не закончена работа, а уже потом и ниже прииска продолжим.

Ленке поняла Витькин ответ. Она же, как и Сашка, почти каждое лето проводила с отцом в тайге, поэтому не стала особо заострять внимание на работе, а перешла к расспросам о школе и кто и откуда приехал.

От таких вопросов Лёньке стало неудобно. Он не собирался исповедоваться перед Ленкой, а её назойливость ещё больше вызывали в нём раздражения.