Вперед, по жизни

Но как только начинали пьянствовать, то у них всегда возникали какие-то неприязненные отношения друг к другу. Таким образом и получилось, что Соколов, не выдержав хвастовства Сереги, застрелил его.

Через день приехал следователь с врачом-патологоанатомом и начал всех опрашивать об обстоятельствах гибели Серёги. А врач, взяв себе в помощь приискового фельдшера и пару мужиков с прииска, сделал вскрытие.

Тут же приехал высокий сухопарый мужик, который оказался отцом Серёги.

На время разборок Серёгу положили в л?дник.

Следователь, после оформления всех бумаг, спросил отца:

– Что Вы собираетесь делать с сыном? Отвезёте в Благовещенск?

Полковник оказался не особо разговорчивым, поэтому только сказал следователю:

– А что его везти? Как я его повезу? Я хочу его тут захоронить. Место тут хорошее, тихое. Он всю жизнь куражился, так пусть в тишине полежит. Надо тут организовать похороны.

Следователь позвал директора прииска и тот начал организацию похорон.

Мужики с гидравлики выкопали могилу, а в клубе всё подготовили для поминок.

Директор прииска из-за похорон дал всем своим рабочим выходной. Так что людей, которые бы занимались похоронами, оказалось достаточно.

Гроб обшили красной тканью и Серёгу понесли на кладбище.

Из провожающих выстроилась небольшая процессия, медленно двигающаяся к небольшому приисковому кладбищу.

Мальчишки тоже пристроились к общей колонне.

Когда гроб с телом поставили на край могилы для прощания, директор прииска выступил с речью:

– Сергей был замечательным, обаятельным парнем, он много и старательно работал, в нём было столько энергии и жизнерадостности и так бы и продолжалась его молодая жизнь, если бы рука убийцы не прервала её.

Это был красивый, высокий, голубоглазый молодой человек. Как жаль, что молодая жизнь ушла. Но убийцу постигнет заслуженная кара, – в экстазе директор даже задрал руки со сжатыми кулаками и потряс ими. – Нам всегда тебя будет не хватать, Серёжа. Спи спокойно, дорогой ты наш товарищ. Пусть земля тебе будет пухом, – закончил он свою речь и скромно потупился.

Завороженный красотой и пафосностью речи директора, Лёнька взял, да и захлопал в ладоши.

Моментально на него уставились возмущенные глаза присутствующих, и послышалось со всех сторон:

– Ты что делаешь? Немедленно перестань!

«Ого, на кладбище-то, оказывается, нельзя хлопать. Это тебе не собрание», – с запозданием понял Лёнька по реакции окружающих.