Вперед, по жизни

В этой свалке здоровущий кобель наскочил на Серого и между ними завязалась нешуточная драка.

Мужики кричали в восторге от такого зрелища и ещё больше подзадоривали собак.

Пёс с верховьев прииска начал одолевать Серого, хотя тот тоже в ответ огрызался, злобно рыча и стараясь укусить противника.

Но тут Лёнька увидел, что Серому сейчас придётся плохо. Здоровущий пёс схватил Серого за глотку и начал валить на спину. Серый даже начал задыхаться.

Не обращая внимания ни на кого, Лёнька схватил палку, которая подвернулась ему под руку и начал дубасить здоровенного кобеля по спине.

Тот взвизгнул и, прижав уши, отскочил от Серого.

Увидев Лёньку в центре дерущихся собак, мужики заорали:

– Ты что делаешь? Сейчас они тебя искусают, разорвут!

Но здоровяк отскочил после Лёнькиного удара и не стал больше бросаться на Серого.

Почувствовав, что здоровяк больше не кинется на него, Лёнька, продолжая размахивать для устрашения палкой, вытащил Серого из своры разъяренных псов за ошейник.

С другой стороны, в ошейник Серого вцепилась и Ритка. Так они вдвоём и затащили упирающегося Серого во двор Риткиного дома.

– Слышь, Ритка, у тебя йод есть? – Лёнька всё не мог отпустить от себя скулящего Серого из, головы которого капала кровь.

– Было, что-то у мамки, когда она мне мазала ногу, – начала вспоминать Ритка.

– Так, тащи! Видишь у Серого кровь идёт? – скомандовал Лёнька.

– Щас, – тут же отреагировала на его просьбу Ритка и вбежала в дом.

Через несколько минут она выбежала с какой-то коробкой.

– Вот. Из неё мамка брала мне йод, – взволнованная Ритка передала коробку Лёньке.

Лёнька достал бинт из коробки, нашёл там йод, намочил кусок ваты йодом и принялся обрабатывать кусок оторванной шкуры за ухом Серого.

Здорово цапанул его здоровяк. За ухом был оторван клок кожи с шерстью, из которого постоянно сочилась кровь.

Когда Лёнька смазывал йодом рану, Серый даже поскуливал. Наверное, йод щипал в ране. Но пёс не отходил от Лёньки, как будто чувствуя, что Лёнька делает ему добро.

Ритка, стоявшая рядом, придерживала Серого за холку, крепко в него вцепившись.

От волнения она всё время что-то тараторила, на что Лёнька не обращал внимания, время от времени автоматически отвечая на её вопросы:

– Лёнь, а ты не боялся, когда кинулся на собак? – Ритка попыталась заглянуть Лёньке в глаза.

– Да не помню я, – отмахивался от неё Лёнька, занятый обработкой раны.