Как тебе такое, Iron Mask?

Но оно выглядит как стерильный бокс, который для Алекса распечатали, но делают вид, что «Михаил Андреевич придет домой с минуты на минуту, а вот и его тапочки».

Вероятно, вид у Алекса был такой растерянный, что Юрий смутился и унес вещи в комнаты. Ринат, напротив, излучал насквозь фальшивый восторг и бодрость. Чуть ли не хватая Алекса за руку и с радостным «Пойдемте, я вам все покажу!» он протащил его по квартире, в которой можно было заблудиться и умереть – до такой степени странными и неожиданными были переходы между комнатами, коридорчики и т.

 д. – скорченный Версаль. И да, конечно, никаких следов живой жизни в этих аляповатых, слизанных из журналов интерьерах.

– Здесь вы можете сейчас принять душ…

– Да я уж разберусь когда, – огрызнулся Алекс, рассматривая санузел, в котором тоже слишком много было пространства: унитаз стоял отдельно от всего – Тео шутил бы про русский трон; ванна тоже была почти в центре, не примыкая к стенам, как в фильмах про европейские замки, где если кто принимает ванну посреди большой каменной комнаты, то невозможно отделаться от ощущения, что ему там холодно и его сейчас убьют.

– Если не возражаете, можете разместиться в этой комнате.

То есть сначала сюда внесли его вещи, а потом – «если не возражаете»; ок.

– Вы пока располагайтесь, Алексей Михайлович, а минут через сорок подвезут ужин.

– Что?

– Я говорю, ужин…

– Подвезут?

– Ну да. Что-то не так?

Всё не так. Разумеется, Алекс знал, о чем речь, и застал этот дикий формат, как говорили, еще сталинских времен, когда в семьи, слишком занятые партийным и государственным строительством, утром, днем и вечером приходили мужчина и женщина.

Мужчина нес опечатанные судки из кремлевского комбината питания. Женщина надевала фартучек и чинно разливала чинной семье содержимое фарфоровой супницы… Гребаные биточки.

Только рюмки из графинчика перед обедом не хватало – для полноты совка; как и все персонажи [Mr. P.]ской колоды, отец считал себя молодым питерским атлетом, алкоголь не признавали все они и, кажется, гордились этим равнодушием к земному.

Но когда тузы, короли и валеты обрюзгли, говорят, там многие стали попивать. Алекс замечал в теленовостях: набрякшие веки, ставшее землистым лицо.

«Сталинское кормление» в их семье продолжалось недолго. Когда была мама, такого треша и быть не могло, а потом в Барвихе появилась своя кухарка.

– Не стоит беспокоиться, вам подвезут.