Анжела, Юлька и другие

Молчавший во время допроса адвокат встал и с металлическими нотками в голосе спросил следователя:

– Анна Антоновна, на каком основании вы направляете моего подзащитного в камеру предварительного заключения?

– Константин Сергеевич, вам ли не знать, что право такое у меня есть. А завтра в суде, пожалуйста, доказывайте свою позицию.

– Хорошо. Только предварительно мне нужно наедине побеседовать со своим подзащитным.

Хозяйка кабинета нажала кнопочку под столом, дверь кабинета открылась и в проеме возник круглолицый сержант.

– Проводите задержанного и адвоката в допросную. Даю им десять минут на беседу. После этого задержанного закройте в камеру.

Адвокат пошуршал бумажками в своей серой папке на молнии, достал какой-то бланк.

– Олег Михайлович, нужно заключить хотя бы простенький договор на защиту – иначе судья не допустит меня на заседание. Вот болванка стандартного договора. Подпишите.

– У меня нет денег на адвоката. Если только родственники оплатят, – промямлил Андреев.

– На данном этапе мои услуги бесплатны. А в дальнейшем ваши родственники решат.

Трясущейся рукой задержанный изобразил что-то похожее на свою роспись.

– Теперь о деле, – продолжил адвокат.– В предварительных материалах нет прямых доказательств вины. Поэтому советую твердо стоять на своем. Не поддавайся на уловки следователя и судьи. Успокойся и …

Металлическая дверь со скрежетом открылась. В допросной появилась следователь:

– Константин Сергеевич, суд назначен на послезавтра на шестнадцать часов.

– Сестре.

– Называйте телефоны мобильный и домашний. А отцу надо сообщить?

– Отцу не надо. Он все равно не сможет приехать.

Путаясь в цифрах, Олег с трудом смог продиктовать номера телефонов сестры. Записав их в ежедневник, следователь дала указание стоящему за ее спиной сержанту отвести задержанного в камеру.

Андреева поместили в одноместную камеру. История знает множество случаев, когда обвиняемых по этой статье сокамерники избивали чуть ли не смерти, издевались над ними, унижали всевозможными методами.

Еще до конца не осознавая всей тяжести своего обвинения, Олег упал на деревянный топчан и заскулил, как щенок, оторванный от матери. Немного придя в себя, он переключил свои мысли на сына.