Мысли, не мысли

Она прилежная в ученье

и вся устремлена вперёд…

Их встреча неизбежна близко

и это будет в этот год.

Я глажу старую бумагу

и чёрно белым становлюсь

и за отцом своим шагаю,

оставив у альбома грусть.

ПАМЯТЬ

Прости меня мой дед,

что не был на твоей войне,

не рыл с тобой окоп

и не вжимался в щель

от воющих с небес авиабомб,

и не терял товарищей в бою,

когда фашист свирепствовал во всю,

не отступал с потерями к Москве

и не писал в землянке при свече.

Прости меня мой дед,

за радость от твоих побед.

ДНЕПР

Сосны шумят подпевая ветрам,

морем зелёным по жёлтым стволам.

И чудный берег, чей белый песок,

Днепр исполин из глубин наволок.

В мире не сыщешь такого песка,

словно в ковёр утопает нога,

белый, как будто страницы бумага,

и цепь следов как начало романа.

Белый песок словно пена Днепра,

берег украсила и расцвела.

Сосны кудрявые вторя волнам,

зеленью вспучили свой океан,

всё величаво, степенно и важно,

и от реки веет силой отважной,

предков суровых, и остов ладьи,

кажется смотрит на нас с глубины.

И в заповедных лесах белорусских,

я по песку как художник искусный,

тихо бреду наслаждаясь свободой,

свежестью неба и счастьем зелёным.

Днепр величавый, широкий и сильный,

масою вод будоража стремнину,

шумно вздыхая в своей глубине,

чудо река, как ты нравишься мне!

БАЗА ОТДЫХА «БЕЛЫЙ БЕРЕГ»

Суббота, утро. Вставать не хотелось

и спалось бы сладко, ещё до двенадцати,

но в суматохе начались сборы,

в забронированный по случаю suite номер,

базы отдыха в сосновом бору,,

на красивейшем Днепра берегу,

с названием звучным «Белый берег».

Это вам получше каких-то Америк,

это не Египет и не Турция,

а сегодня, ещё братская Белоруссия.

Едем в Белоруссию, в cосновый рай,

паспорт в сторону, штаны надевай.

Собраны в сумки трусы и костюмы,

сыну игрушки и жены процедуры,

бинокль, iPhone, планшет, подзарядки,

щётки зубные и две шоколадки.

Сдобные булочки и колбасы палка,

соки разные и минералка,

яблоки красные, бананы и манго.

Хоть всё включено, но ребёнка жалко,

что бы у реки в лесу дремучем,

голод его вечерами не мучал.

Дорога не дальняя, обогнули Гомель,

шоссе на Речицу и в сторону километров сорок.

Промелькнула Александровка, лесом немного

и приветливый привратник распахнул ворота.