Жилец. Рассказы

Но стук повторился вновь, и тогда Еве пришлось сесть, спустить ноги с кровати и вдеть их в растоптанные домашние туфли. Эти действия заняли у неё, казалось, столетие.

На ощупь она выбралась в коридор, задержалась на мгновение у запертой комнаты, и наконец раскрыла входную дверь. На пороге стоял человек в чёрном пальто, замотанный в чёрный же шарф грубой вязки. В одной руке он держал обтёрханный саквояж вроде докторского, в другой – сложенный вчетверо клетчатый лист.

– Добрый вечер, – сказал он немного в нос и, развернув листок, показал его Еве.

Ева посмотрела на выведенные ею утром буквы и кивнула.

– Только у нас нет света, – сказала она глухо, показывая пальцем на лампочку над головой гостя, и добавила: – И, кажется, отключили воду.

Человек кивнул – его, видно, не пугали никакие сложности.

– Тобиаш, – представился он, разворачивая немного шарф так, что наружу показался костистый покраснелый нос и усы торчком.

– Ева.

В гостиной, показывая Тобиашу диван, на котором ему предстояло спать, и шкаф, в котором он мог разместить свои вещи, Ева заметила вдруг, что вещей-то у него особенно и не было.

– Я обхожусь и так, – кротко пояснил тот, ставя саквояж у ножки стола, и на душе у Евы, сомневавшейся до сих пор, что он согласится, стало чуть легче: саквояж на полу – словно якорь в порту.

– Воду, может быть, скоро включат, – сказала она неуверенно, – а свечи возьмёте в комоде.

Тобиаш сунул руку в брючный карман, доставая ворох купюр – как смятых и истрёпанных, так и новых, согнутых впервые.

– Я… Я могу готовить, – севшим голосом сказала Ева, разглядывая деньги в своих руках.

– Я тоже могу, – ответил Тобиаш.

Спрятав наполнившуюся шкатулочку сначала за подушку, а потом под кровать, Ева поправила наклонившуюся набок свечу и тут же схватилась за ухо пальцами, обжёгшись воском.

Голос за окном призвал обходчиков на вторую платформу, и Ева подошла к окну, разглядывая сходящиеся и расходящиеся рельсы, ярко освещённые фонарями. От водонапорной башни двинулась стайка обходчиков, скрывшихся за стоящим составом старых цистерн.

Тихо падал снег, первый в этом году.

Ни звука не слышалось из-за стены справа от Евы, и ни звука – из-за стены слева. Ева взглянула на остановившиеся часы с кукушкой и задула свечу.