Подвал – это космос

Пустой трёп – это не про нас. Привычка заниматься делом делает нас сильнее. Этим и зарабатывается авторитет. Небольшой, но жить можно. По крайней мере, к нашему мнению прислушиваются. И с каждым разом всё чаще. Прошедший день обсуждаем в нашем подвале, где любимое кафе. Странно получается, что день прошёл, а мы всё живы. Прочитанные произведения, просмотренные фильмы, девушки и музыка – вот предмет нашего обсуждения. Про женщин у меня как-то случайно выскочила фраза: «пока дождёшься лицензионной версии, приходится брать пиратскую копию».

Аплодисменты в свой адрес не терпим. Хотя, прикалываемся друг над другом постоянно, это наоборот укрепляет нашу дружбу. Но прикол это «ласково», а оскорбления – хрен. Даже когда мы все в полный умат, стараемся держать себя в руках. Иногда приходится ребятам объяснять, как покорить женщину, выслушивая их истории. У меня всё проще. Требуется соблюсти несколько пунктов. Романтическая атмосфера (поверьте, девушки от неё кайфуют), пицца, пиво и Led Zeppelin. Ребята просто остолбенели от такой простоты. Они и не догадывались, что это настолько просто. Это как с уловками. Самые простые уловки – они самые верные. И нечего просто так голову ломать. Верну вас, мои читатели, обратно в подвал. Он как Харибда, затягивает. Большую часть рабочей недели мы там проводим. Охрана уже своя, обслуга своя. Хозяина давно не видно. Сядем все вместе за длинный стол, закурим, и затянем какую-нибудь песню. Иногда получается вязкий разговор, который прерывается словом «налей». Ибо творческий человек либо читает, либо творит, либо пьёт. В нас это всё достаточно гармонично сочетается. Подвал стимулирует нас жить. И когда выбираешься оттуда, как ребёнок, радуешься более-менее нормальному воздуху. Для зимовки – незаменимое место. Но, летом мы выбираемся из подвала, и идём под липы, на любимые Патриаршие пруды. Там сплошное окно. Но, подвал всегда в нашем сознании. Когда все расходятся с Патриарших, становится немного не по себе. Только что было неудержимо весело, и ты снова один, еле переставляя ноги чешешь к метро. В наушниках играет классика блюза, и всё хорошо. Понимаешь, что ещё встретимся. Где-нибудь, совершенно случайно. Приехал домой, и лёг спать. А потом, через несколько часов узнаёшь, что половина компании уехала в Питер. Стоишь в курилке около института, и офигеваешь от внезапности бытия. Быть живым трудно. Но, я то не болтаюсь между Петербургом и Москвой, как, например, Андрей Белый (или Борис Бугаев).