Шизофрения. Том 2

Вы сели играть в эту игру, чтобы получить удовольствие, убить время, пережить тяжёлое похмелье или ещё ради чего-то, но уж точно не ради завоевания виртуального мира, хотя в процессе игры вы неотрывно заняты именно этим и вам действительно кажется это целью. Но это цель, так сказать, второго, более низкого порядка, и она пропадёт сразу же, как будет достигнута первая. То есть, возвращаясь к вашей группе, все намеченные планы и есть цель второго порядка, и не стоит ли вам, прежде чем сжигать все мосты, задуматься над тем, что же является первостепенной задачей, и не получится ли так, что, достигнув второстепенных целей, вы, в отличие от компьютерной стратегии, не сможете если и не перейти к более важной цели, которую вы себе пока что не осознаёте, то хотя бы вернуться к привычной и приятной жизни.

Михаила немного даже насмешила эта лекция о смысле бытия, а особенно – как заботливо лектор выбрал, видимо, принимая их за тех ещё дегенератов, такой простейший пример для объяснения. Впрочем, он пришёл сюда, чтобы проверить свои взгляды на твёрдость и получал сейчас именно то, что хотел.

Поэтому, не давая Сергею вмешаться в разговор, он перевёл его в формат диалога с этим сельским преподавателем.

– Положим, что ты и прав, хотя я не говорю, что согласен с этим, но, развивая твою же теорию, не кажется ли тебе, что в определённый момент мне захочется остаться завоевателем пусть и виртуального мира, вершить правосудие или, наоборот, красный террор, была бы компьютерная игра именно мне интересна, и совершенно не важно, насколько она соответствует реальности.

– Боюсь, придётся иногда возвращаться в реальный мир, чтобы обеспечивать хотя бы минимальные потребности, и вот здесь разница между всесильным завоевателем и прыщавым игроманом будет слишком велика.

– Но чем она больше, тем скорее мне захочется вернуться в своё виртуальное государство. А даже и не так: представим теперь, что я почему-то не нуждаюсь в деньгах, более того – я очень обеспеченный товарищ и могу в современном мире позволить себе основные радости завоевателя прошлого: роскошь, некоторую, но всё-таки власть и, опять же, женщин в великом множестве.

Конечно, я не смогу отправить под топор не понравившуюся мне наложницу или наказать непослушный народ, благо в этом мире есть уголовный кодекс, но кто сказал, что я жажду именно кнута? Может быть, я хочу пряника, и здесь нет пределам моей фантазии: есть тысячи способов наградить и поощрить.