Молись и кайся

– До гостей вам с разводом?

– Стелка рада будет – я про тебя много рассказывал. «Белоручек и замарашек» вместе смотрели.

– Ты работаешь или на гонорары живешь?

Авдеев прошел к обитой клеенкой двери, снял с крючка куртку:

– Я же не Стивен Кинг. Журналистом подвизаюсь в газете, в «Святоградских ведомостях».

– Доволен?

– Ненавижу. Редакция – урод на уроде. А главная редакторша – просто грымза!

– Как зовут? Когда я в прошлый раз приезжал, листал местные газеты – может, попадалось.

– Лесная Красавица ее зовут.

– Нет, серьезно…

– Серьезней не бывает. «Лесная красавица» – эвфемизм елки, штамп такой журналистский, который нельзя применять. Верхушек нахваталась – и всех поучает. А поскольку остальные и этого не знают, выглядит образованной. – Петр разволновался, вынул ногу из наполовину надетого ботинка. – Сама себя называет ведущим журналистом Святограда! Пытается писать, как в московском «глянце», – выходит смешно.

– «Такой лишний неприязнь испитываю, что кушать не могу», – проговорил Христофоридис с кавказским акцентом.

– Да я уже сам над собой смеюсь. Утром просыпаюсь и начинаю моделировать ситуации – что она мне скажет да как я ей отвечу.

– Это гордыня, – вынес вердикт Эсхил. – Ты ведь почему мучаешься? Не можешь пережить, что кто-то смеет перечить тебе, великому!

– Да я-то себя великим не считаю…

– Но она – ниже, да? Гордыня, брат ты мой, для Бога страшнее убийства: убить можно в  состоянии аффекта, а гордыня – первогрех, корень всех остальных грехов.

Авдеев приуныл. Он не рассказывал о том, как ему плохо, матери: она вывалит ворох бесполезных советов; не имел права довериться жене: подло рассчитывать на сочувствие женщины, которую собираешься бросить; не мог поделиться с любовницей: из-за большой разницы в возрасте их опыт сильно не совпадал. А теперь старый друг говорил совсем не то, что хотелось услышать.

2

Возвращаться домой не тянуло. Пока Авдеев добирался к себе в центр, заморосил дождь, и писатель пожалел об оставленной на автосервисе «мазде».

Дверь открыла дочка в майке с изображением летучей мыши. Неглупая вроде бы девица в последнее время заинтересовалась готами и хоть в крайности не бросалась, но книжицы по некромантии почитывала.

– Борю кормили? – с порога спросил Петр.

По дороге он собирался купить коту корм, но забыл, а нормальную человеческую еду зверь есть отказывался.