100 слов о…

О Великой Отечественной написано много. Имена Алексея Маресьева, Зои Космодемьянской и тысяч других были всегда на слуху и уже превратились в легенды, но сидеть рядом и слушать рассказ человека, жившего в то время и видевшего всё это! То, что он остался живой, – это удивительное стечение обстоятельств. При этом я почти забыл про слитки, а, широко раскрыв глаза, слушал его рассказ.

– А вот про слитки с того дня я не забывал никогда. Где бы я ни был, куда бы меня ни направляли, вспоминал о них и верил, что непременно вернусь за ними.

Я не алчный по отношению к золоту, мало того, не представлял себе в то время, что буду с ним делать. Просто с детства по жизни знал, что золото иметь хорошо, золото – это богатство. Я ежедневно помнил о нём и верил, что вернусь. Кто знает, может, эта вера меня и спасла на войне от гибели. Не так важно, во что верить, важно верить по-настоящему. В то время я несколько дней ходил по лесу. Ел дикие, не созревшие ещё яблоки и груши, от которых болел живот, ягоды, но голодный был очень. К огородам даже не приближался, боялся собак. Я слонялся недалеко от опушки леса, когда услышал треск мотоцикла. Выглянул из-за кустов. По дороге ехал мотоцикл с двумя немцами. Они остановились, и один из них направился к деревьям, прямо на меня. Немец присел справлять свою нужду, тут я его и ткнул штыком – единственным своим оружием. Попал в шею. Немец заорал, потом схватился за горло, кровь хлестала струёй, и он упал. Второй немец окликнул его, вскинул автомат – и тут щёлкнул выстрел. Второй тоже был готов. Из кустов неподалёку ко мне подошли двое ребят. «На нашу добычу покушаешься», – шутя произнёс один из них. Мы познакомились. Это были разведчики-партизаны. Так я и попал к партизанам. Мы нападали на автоколонны, обозы, минировали мосты, поджигали вагоны, цистерны. Пакостили фрицам, как могли. До сорок третьего мотался по тылам немцев, а когда освободили Смоленск, наша партизанская бригада вошла в состав регулярной армии. От Смоленска почти до Берлина воевал, как надо. Несколько медалей заслужил. А в последние дни войны чуть было не закончилась моя жизненная история. Недалеко от Дрездена есть маленький городок, а там речка небольшая, Мульда называется. Через Мульду навели понтон, а нашему взводу поручили охрану переправы. Взвод – это громко сказано. В тот момент нас осталось двенадцать человек. Ну мы, как положено, сразу вывели окопы в полный рост. «Хочешь жить – копай лопатой» – первая заповедь пехоты.