Романсы бельевой веревки: Деяния женщин, преступивших закон

И тогда поднял взор дон Феликс

На дрожавшую птицу Феникс

И такие слова сказал он:

“Вот, негодная, по заслугам

Получил твой Хуан-счастливец!”

Как же вынесет эту муку,

Эту боль, что пронзает душу,

Дева Феникс, отдавшая сердце

Убиенному дону Хуану?

О, никто и гадать не думал,

Что прелестная дева Феникс,

Окруженная от рожденья

Добротою и лаской нежной,

Обретет вдруг страшную силу

И такое свершить сумеет,

Что писать-то об этом страшно –

Кровь от ужаса леденеет!

Но вернемся теперь к рассказу,

Вот, что голос его вещает:

Снявши длинное женское платье

И мужчиною облачившись,

К одному игорному дому

Дева Феникс направила стопы –

Там дон Феликс, как ей сказали,

За игрою проводит ночи.

Донья Феникс за ним послала,

А когда к ней дон Феликс вышел,

Из мушкета смертельный выстрел

Подарила она ревнивцу.

И ему, на земле лежащему,

Гневным голосом говорила:

“Знай, что Фениксом был убит ты

За коварство, подлец трусливый!”;

После скрылась, коня пришпорив,

И покинула город скоро –

Взяв с собою колец и денег,

Унеслась донья Феникс в горы.

Очутившись в горах окрестных,

Повстречала девица шайку,

Приводившую жителей в ужас

Грабежами и разным разбоем,

К ним примкнула бесстрашная Феникс,

С ними дело лихое делила –

Шпага к шпаге, заряд к заряду –

Умножая людей страданья.

И прослыла такой жестокой,

Столь безжалостной Феникс стала,

Что бандиты и воры лихие

Капитаншей ее избрали.

Не желала остановиться

Феникс – ярость не иссякала,

Но себя ощущая пропащей,

Погружалась все глубже в пучину.

По горам и долам окрестным

Разъезжала она в костюме

Очень странном – камзол был сверху,

А внизу – расшитая нитью

Золотой парчовая юбка,

Доходившая лишь до колена –

На воительницу Палладу

Походила девица Феникс!

В одеянии этом бесстыдном

Разъезжала она повсюду,

Заражая дороги страхом,

Грабя путников без разбора.

Ну а если какой-нибудь путник

Приходился тиранше по нраву,

То она такого счастливца

К любострастию принуждала,

А потом, насладившись вдоволь,

Награждала красавца казнью –

Так всецело владел ею демон,

Ко греху ее побуждавший,

Что она одного кавалера,

Красотою плененного дивной,

Усладила, а после в пламя

Приказала живого бросить.