Стихотворения. Война богов

Подумал Дух: «Восточные приемы![7 - Нужно отметить, что Пушкин, заимствовавший из «Войны» для «Гавриилиады» много эпитетов, употребляет «восточный», относя его не к язычникам, а к христианам: «Творец любил восточный пестрый слог» (примеч. В. Шершеневича).]

О, что за вкус! Божественен мой стих!»

И голубок, насмешку понимая

И ненависть в досаду превращая,

Свой лютый гнев глубоко затаил,

И автора он самолюбье скрыл.

Внесли еду. И вкус ее достоин,

И аппетит был у гостей удвоен

Воздержанной привычкой христиан.

Один жрал всё. И, виночерпий милый,

О, Геба, ты сок нектара в стакан

Со злобною усмешкой нацедила.

Пытались зря Христу еду поднесть.

Смущен, стыдясь, не поднимая взгляда,

Он полагал: для тона – есть не надо, -

И отвечал: «Нет! Не хочу я есть!»

И царь богов был вынужден из мщенья

Презренье к тем, кто много ел, явить

И принял вид притворный пресыщенья,

Как бы сказав: «Обед мог лучше быть!»

Богини же бессмертною толпою,

Хоть быть велел надменными их сан,

Презрительно, взор на богов-мещан

Не бросивши, шептались меж собою.

Невежливо и, севши к ней спиной,

Хихикали насчет Марии темной;

Смущение ее и облик скромный

Им темой был для их беседы злой.

Мол, родилась девица в сельской неге,

Потом в Париж явилась на телеге

И в Тиволи, чтоб свежей красотой

Блеснуть, пришло, мол, юное созданье,

Румянец, мол, – след прелюбодеянья,

И прелести, и тон манер дурной, -

Как знатоки, султанши обсуждали,

И страшный крик был поднят ими в зале.

И, устремив презрительный свой взгляд,

Чтоб подавить досаду, говорят:

«Фи! У нее ни блеска, ни фигуры!

И вид простой! Прическа, как у дуры!»

Пусть в Тиволи небес так говорит

Из зависти соперница, Мария![8 - Отклик этого лирического отступления, обращения к взору Марии, можно найти в «Гавриилиаде» в строках: «Они должны, красавицы другие, / Завидовать огню твоих очей, / Ты рождена, о скромная Мария…» и т.

Да не смутят суждения такие

Суровостью; твой взор, где страсть горит.

Пусть прячется в ресницы он густые!

Твой черный взор имеет чудный вид!

В молчании уста красноречивы;

Найти б ума немало в них могли вы;

А девственность прелестная грудей.