Ублюдки

Ну, скажем, вставит он себе вибратор в задний проход. В первый раз ещё ничего, даже интересно, возбуждает. А на пятый, шестой день уже надоедает. Потому что всё равно он, этот вибратор, механический, то бишь однообразный до предела, до раздражения.

А ничего другого ведь в голову не приходит, вот и маешься. Мечешься между скучной работой и опостылевшим телевизором. И так год за годом.

История с Аллой, вытащившая было его из бесцветной глубины жизни на её красочную поверхность, в конечном счёте отбросила его назад, на самое дно мрачного колодца, где он и пребывал всё последнее время.

В том самом зоопарке, кстати говоря, куда он собирался идти вместе с Аллой и куда бессознательно потащился один. Тот факт, что он в результате оказался в террариуме, не мог быть случайным. Равно как и зелёная, понравившаяся ему змейка, тоже, безусловно, явилась своеобразным месседжем.

Ничто в жизни не бывает случайным. В каждой случайности есть своя закономерность, свой смысл.

Выбрав мешок из крепкого полиэтилена, Зозулин включил утюг и вооружился ножницами. Утюг был нужен, чтобы расплавлять и склеивать полиэтилен. Повозившись с полчаса, он наконец добился желаемого.

В руках у него оказалась узенькая, смахивающая на шланг, трубка. Склеенные края, правда, выглядели очень неровно и уродливо, но в конце-то концов он для себя старался, кто это увидит!..

Зозулин радостно рассмеялся. Идея была проста, как всё гениальное.

Он взял баночку и отправился в спальню.

Зажёг прикроватную лампу, отбрасывающую мягкий, уютный свет. Включил тихую музыку (диск из серии «Романтик коллекшн», один из немногих, которые он любил), снял халат, лёг на живот. Потом выдавил немножко вазелина из тюбика и, всё ещё продолжая улыбаться, протянул руку, задрал халат и смазал себе задний проход.

Затем Зозулин натянул новоявленный шланг на средний палец правой руки, отчего полиэтиленовая трубка сморщилась в плотную гармошку, и осторожно, как можно глубже ввёл этот палец в анальное отверстие, а потом, легонько вращая, выдернул его обратно и распрямил гармошку.

Всё получилось славно. Трубка в заду торчала крепко, как надо, теперь можно было переходить к самой важной части задуманной процедуры.

Зозулин подцепил за хвостик крохотную мышку и выудил её из баночки.

– Ты моя мышка-норушка, – прошептал он ей.

Он испытывал сейчас искреннюю нежность к маленькому зверьку.