Берегиня

Под утро нам был дан отбой —

Наверно, потому, что были

Мы все принять готовы бой.

День рождения

Я заступаю в день рождения

дежурным пульта наведения.

Нас трое у большого пульта.

Минуты, строгие, как пули.

Они лежат у нас в ладонях

так, как лежали бы в обоймах.

И шесть часов, как шесть снарядов,

как мегатонные заряды,

и каждый грозен и тревожен,

и каждый час взорваться может.

А на экране, как по фронту,

Земля развёрткою развёрнута.

И мы следим за нею пристально,

мы бережём её так истово.

Мы бережём её старательно,

как берегут детишек матери,

как берегут любимых девушек,

в голодную годину – хлебушек,

как совесть берегут от тления,

как знамя – посреди сражения.

Мои товарищи суровы.

Лишь редко глухо стукнет слово.

Мои товарищи спокойны,

как будто им подвластны войны.

И нет на лицах их тревоги.

Они сейчас почти как боги —

из тех, что держат шар земной

в тугих руках над головой…

Хороший шарик голубой,

с росой, с рассветами, с тобой,

с моим вихрастеньким сынишкой,

и с недочитанною книжкой,

где столько много недоделано,

где мы у пульта наведенья,

чтоб мирны были дни рожденья.

Зона

Песка и полыни смешенье.

Жарищи безжалостный свет.

Разбитые напрочь мишени.

Обломки крылатых ракет.

Мы в Зону уходим не строем,

минуем внимания знак,

и делаем дело, о коем

не всем полагается знать,

без спешки, но без передышки…

И время зависнет, как взрыв,

пока не развоется вышка,

покуда в стрельбе перерыв.

А после угрюмой сирены,

когда мы кончаем наш труд,

то в Зону, солдатам на смену,

стадами сайгаки идут.

Бегут, как в пустыню – аскеты,

спасать отбивные бока,

как будто бы лучше ракеты,

чем дюжина пуль из А-Ка.

Они исповедуют ныне,

в двадцатый расстрелянный день,

что лучшее в мире – пустыня

и взрывы

– но без людей.

Зимой тут безлюдья законы,

мороз над пустынею крут…

Опять отправляемся в Зону.

И снова сайгаки бегут.

Песня пули

Сплошная сталь вокруг меня

И только впереди —

Тоннель, как выход из огня,

С нарезкой на пути.

Конец тоннеля – свет во мгле,

А значит – цели там.

Но я пока лежу в стволе

И вешу девять грамм.

Заряд в порядке, капсюль сух,

Из дула я гляжу,

Перед своим полётом дух

Пока перевожу,

Готова к выстрелу вполне —

А выстрел будет дан!

Но я ещё лежу в стволе

И вешу девять грамм.